Тишина затянулась, в комнате стало так тихо, что Разр услышал собственное сердцебиение. Джедда сделала шаг назад, и он услышал запах страха. Проклятье, он не хотел, чтобы всё так пошло. И у него остались вопросы. Много.

– Джедда?

– Да, - прошептала он.
– Он...
– она тяжело сглотнула и ещё отступила, смотря в пол.
– Он - мой камень жизни.

– Камень жизни?
– ему не понравилось, как это прозвучало. Неизбывно.
– Что это такое?

Она придвинулась в сторону двери. Неосознанно, Разр заблокировал проход.

– Моя жизнь. Основа, на которой стоят все остальные камни. Лишь после моей смерти, можно освободить бриллиант.
– Вокруг Джедды образовалось облако алмазной пыли, сверкая в свете, покрывая артефакты поблизости.

Дьявол. Всё становится только хуже.

– Ты можешь его заменить? Очевидно же, что до него ты как-то жила.

Здесь не холодно, но она дрожала и обхватила себя руками, стоя в сантиметрах от двери. Разру было противно, что она его так боялась, но чёрт, если кто-то хотел бы отобрать у него вещь, в которой сокрыта его жизнь, он бы тоже так нервничал.

– Заменить самоцвет Еноха не так просто. Нужен камень такой же силы, как ледяной бриллиант.
– Она указала на камни Азагота.
– Даже эти не помогут. Ну, может, рубин Люцифера, но из-за него я стану сущим злом, и меня придётся уничтожить.
– Она шумно сглотнула.
– Даже если я найду камень на замену, убрать из меня бриллиант Еноха очень опасно. Нужно будет слить всю кровь и искалечить меня до полусмерти. Мне жаль, - прошептала она.

Разр выругался, красочно и жёстко.

– Хочешь сказать, что для того, чтобы получить обратно свой камень, мне придётся или пытать тебя или убить.

Она посмотрела ему в глаза, и ещё больше алмазной пыли хлынуло из неё, когда она прохрипела:

– Да.

Твою. Мать. Разр не мог её убить. Это просто не вариант. Но он собирался укокошить того, кто украл камень и отдал его ей.

– Где ты взяла камень?
– Когда Джедда не ответила, он почувствовал первые признаки беспокойства.
– Джедда, где ты взяла камень?
– вновь спросил он.

– Не надо, - взмолилась она.
– Прошу...

Вот дерьмо. Нет. Сукин ты сын, не может такого быть. Беспокойство резко сменилось страхом, который так же скручивал живот и заставлял колотиться сердце, как и тогда, когда он узнал, что что-то не так с хранителями драгоценных камней, но он ещё не нашел их.

– У нас был уговор, - настаивал он, - я рассказал тебе о робах, ты говоришь то, чего бы я ни попросил.
– Не совсем сделка, но Джедда не стала бы спорить. Не сейчас. Но Разр хотел, чтобы она начала спорить. Он отчаянно хотел, чтобы у неё была веская причина не говорить ему, чего он боялся больше всего услышать: что она украла камни.

В этом был смысл. Тогда драгоценными камнями пользовались - один превращал всех демонов в радиусе мили в пепел, другой исцелял всех раненых ангелов в радиусе десяти миль, а третий создавал барьер, через который демоны не могли пройти, чтобы добраться до людей, которые окружали пятидесятифутовый круг с камнями. Разр, Дарла и Эбель находились далеко, при помощи камней уничтожая наступающих демонов. Он никогда не мог понять, как демоны прорвались через барьер, но теперь знал. Демоны не могли пробраться через барьер, а эльфы могли.

Джедда вновь начала подходить к двери, и Разру на этот раз не было противно, что он её пугал. Какой-то мстительной части его это даже нравилось, и весь стыд, который он испытывал за страх, был заглушен воспоминаниями о криках хранителей.

– Говори!

Джедда подпрыгнула.

– Я... мои сёстры... Мы с сёстрами... нашли камни. В пещере...

– Чушь собачья!
– Очевидная ложь разорвала последнюю слабую нить контроля, и с ревом Разр схватил Джедду за горло и прижал к стеллажу оружия Великой Демонической Войны Талас.
– Ты их украла. Убила людей, которые хранили камни, и украла их.

– Нет!
– Она царапала его руку, которой он сжимал горло, и яро качала головой.
– Только одного человека. Моя сестра её убила. А я и другая сестра выкрали два камня и сбежали. Когда мы уходили, люди были живы.

Ярость и боль алой пеленой затуманили зрение, поэтому Разр приблизил к себе Джедду.

– Сразу после этого они умерли, - отрезал он.
– Их жизни были связаны с камнями. Когда камни украли, люди умерли. Очень медленно. Их органы отказывали, кости ломались. Они съели сами себя. И это длилось часами.
– Разр задрожал от силы гнева и ужаса воспоминаний. Молодого человека, который был связан с драгоценным камнем Разра, звали Набебе. Разр спас его от неминуемой смерти в детстве, когда его бросили на улицах Багдада восемнадцатого века. Разр вырастил его, обучил и даровал ему вечную жизнь, пока у него был драгоценный камень. У Разра сорвался голос, когда он рассказывал Джедде о том, что произошло с человеком, которого он считал своим сыном.
– Набебе кричал, пока горло не начало кровоточить и он не захлебнулся собственной кровью, а я не мог это остановить.
– Разр мог лишь обнимать парня и клясться в том, что одарит повинного той же участью.

– Господи, - прохрипела Джедда.
– Извини, я не знала. Я предполагала, что только эльфы связаны с драгоценными камнями. Я имею в виду, люди... они люди.
– Она перестала сопротивляться Разру. Её глаза наполнились слезами, но они его не успокоили.
– Это было так давно...

– И что с того?
– шокировано, спросил он.

– Послушай. Мы... с сёстрами... Тогда всё было иначе.
– Она протянула руку, пытаясь снова оторвать его пальцы от горла. Разр ослабил хватку, но прямо сейчас хотел держать её там, где она была, где он чувствовал биение её сердца под ладонью.
– Моральное воспитание эльфов происходит посредством впитывания драгоценных камней. Самоцветы из мира людей в основном нейтральны, а драгоценные камни из царства демона обычно испорчены злом. Затем идут зачарованные камни. Самый мощный камень, который мы поглощаем, становится нашим камнем жизни, без которого мы умрём, и он же нас направляет.
– Сглотнув, она облизнула губы, словно ей нужно было время найти слова и надышаться.
– Видишь ли, когда рождаются эльфы-драгоценщики, у родителей есть драгоценные камни, готовые напитать рождённых младенцев.