— Ну скоро ты там?

— Я уже всё, — улыбнулась я Сиропчику и зарядила прикладом ему в лицо.

Крик боли. Фонтан крови. Он упал на колени и зарылся в снег лицом.

А дальше я уже ничего не видела. Я мчалась по лесу. Перепрыгивая поваленные деревья и камни, огибая заснеженные кустарники. Я знала, что за мной остаётся дорожка следов, но выбор был не велик, и я выбрала скорость, нежели медлительное перепрыгивание с камня на камень и с одного оголённого участка земли на другой.

Скорость — моя ставка.

Адреналин разгонял кровь по венам, пульс стучал в ушах, как ровный барабанный бой — сопровождающая музыка для моего побега. Глаза рыскали по округе, определяя препятствия, выискивая тварей и хищников. Никого не было. Ничего не было. Это добрый знак. Я всё правильно делаю.

Дыхание размеренное, я знаю, как правильно бегать, чтобы быстро не выдохнуться. Зимой нужно дышать носом, чтобы не получить переохлаждение и загрязнение дыхательных путей. Я хоть и не склонна к инфекционным заболеваниям, но переохлаждение лёгких способно лишить сил.

Вдох носом. Выдох ртом.

Вдох носом. Выдох ртом.

И до бесконечности.

Нужно бежать, пока силы не иссякнут. В другой конец штата, в другой конец страны, в другой конец мира! Подальше от всех! Подальше от планов Дакира. Подальше от Чейза, как можно дальше…

Треск веток. Погоня? Уже?!

Твари? Волки? Кто-то двигается слишком быстро, его шаги эхом разносятся по лесу, заглушая собственное громкое дыхание и барабанный бой в ушах.

Кто-то очень близко. И, насколько мне известно, с такой скоростью может двигаться либо тварь, либо лесной хищник. Это не человек.

Я ускорилась. Не знаю как, я итак была на пределе. Но я заставила ноги двигаться ещё быстрей.

Голову разрывало на куски, пульсация в висках достигла своего предела. Очень сомневаюсь, Кира, что у меня нет сотрясения.

Рюкзак бил по спине и замедлял движение, но если я рискну его скинуть, то ради этого так или иначе придётся сбросить скорость. И у меня в руках винтовка, а её я выбросить не могу.

И я бежала.

Лес дышал вместе со мной.

Земля дышала вместе со мной.

Я сливалась с миром, я становилась с ним одним целым.

Я становилась воздухом. Я летела как ветер. Я бежала от собственной смерти. И мир помогал мне в этом. Помогал той, что ненавидит его.

Треск веток за спиной. Кто-то бежал напролом. Кто-то очень большой. И это точно не волк и не койот. Эти создания не ломают всё на своём пути.

Это твари. И кажется, мне не спастись.

Глупая была идея.

Хруст. Совсем близко. Резкий удар в спину. Кто-то навалился на меня всем телом и впечатал в снег, так что винтовка оказалась подо мной. Я пыталась перевернуться, но тварь сверху вдавливала меня в землю лишь сильней.

А потом в мой висок уткнулась холодное дуло пистолета.

Я замерла.

— Сколько у тебя жизней?.. — Шипение пламени. — Уверен, что пуля в голову прикончит даже такую занозу, как ты.

Контраст цветов. Радужка, как тёмно-зелёный бархат, чёрные, как вороново крыло зрачки и бледно-красные белки с кривыми дорожками кровеносных сосудов.

Чейз одним рывком содрал рюкзак с моей спины и круто развернул меня на спину, тут же лишив возможности шевелиться. Моя винтовка оказалась зажата между нашими телами, мои руки находились над моей головой, а запястья были крепко прижаты к земле одной большой рукой в кожаной перчатке.

Вторая рука Чейза была обнажена, именно ей он держал пистолет, дуло которого вжималось в мой висок.

Мне не было страшно. Я никогда его не боялась. Даже этого, нового Чейза с совершенно иными дикими глазами, я не боялась. Потому что ещё до встречи с ним в Кресте, я знала, на что этот человек способен. Я знала, как он убивает. И если бы он действительно хотел меня убить, я бы уже умерла.

Моя грудь высоко вздымалась после долгого бега, я всё никак не могла отдышаться. И я совсем не хотела, чтобы она касалась неподвижной грудной клетки Чейза, но так, или иначе моя грудь её задевала. И только мне от этого было хуже.

Потому что я не могла его касаться. Потому что я не желала этого!

Потому что я знала, на что способно моё тело, и не хотела, чтобы оно во второй раз меня предало.

— Чего ждёшь? — с вызовом выдохнула я, умоляя лёгкие вернуться к нормальному ритму.

Чейз смотрел на меня будто бы изучающе. Спокойно, расслабленно. Ярость бушевала лишь в глазах, она кружилась в зрачках густыми чёрными водоворотами. Остальные черты были всё теми же. Тоненькие морщинки в уголках прищуренных глаз, две маленькие родинки: одна над правой бровью, другая побольше, чуть ближе к виску. Маленькая горбинка на носу, который ему ломали не один раз. Вихрь тёмно-каштановых волос, постоянно спадающий на глаза. И губы… такие близкие, такие яркие и такие настоящие.