Глядя на самоуверенную физиономию Блейка, мне с трудом удалось задушить порыв смеха. Знал бы он, что все главные события, со скоростью пушечного выстрела, пролетают мимо столь важного для Креста человека.

— Под твоей защитой просто потрясно, Дакир, — пробурчала я по пути в свою новую комнату.

Дакир был моим сопровождающим. А наземный мрачный тоннель, по которому мы шагали (я — босиком), был связующей дорогой между муниципалитетом Блейка и общежитием для его персонала — меня поселили именно там. И так как, Крест стремиться создавать для всех его жителей равные условия, не плодя нищеты, или магнатства, моя комната была такой же как у всех — не большой, чистой, преимущественно коричневых тонов, с маленьким покосившимся столиком, таким же стулом, старой деревянной кроватью, и вонючим матрасом, который судя по всему вытянули из-под разложившегося трупа. Уверена, Блейк сам его обнюхивал, прежде чем отправить в мою комнату.

— Я не думал, что Блейк окажется в конец… — Дакир смолк и откашлялся. — Это всего два месяца, Джей. Потерпи его два месяца, после чего ты вернёшься в мой сектор. Ты уже полноправный гражданин Креста, запомни это. Я тебя таковой считаю. Подпись Блейка лишь малозначительная формальность. Мне жаль, что Совет не может этого игнорировать. Таковы правила.

— Да-да, конечно. Правила. Обожаю их. — Я его почти не слушала. — Что с Чейзом?

Я почувствовала на себе взгляд Дакира, но тем же не ответила.

— Он ещё в реанимации. С ним Кира.

— Он просыпался? — Я глядела себе под ноги.

— Не просыпался. Прогнозов пока никаких. Но сутки уже прошли, цвет его кожи не изменился. Сердцебиение пришло в норму, как и температура тела. Кира брала анализ крови, но результаты не обнадёживающие. Вирус по-прежнему в крови и активно действует.

— Может моя кровь ещё не успела вступить с ним в реакцию? — Теперь я изучала рисунок на каменных стенах.

— Может и так, — Дакир громко вздохнул и его вздох эхом пронёсся по тоннелю. — Всё достаточно противоречиво. Его показатели жизнедеятельности и плохие и хорошие одновременно. Одно предельно ясно — твоя кровь его не убила и максимально замедлила процессы превращающее его в одного из них.

— В тварь.

— В неё самую.

— Что с Ронни? — На этот раз я взглянула в миндалевидные глаза Дакира, под которыми пролегли мрачные тени. Возможно из-за керосиновой лампы у него в руках, возможно из-за усталости.

— Ничего нового. Кира предвидела, что ты станешь задавать вопросы и велела передать, что у него гипоксическая кома. Если бы она и особенно другие специалисты в этой области вовремя не предприняли меры, боюсь… всё оказалось бы гораздо плачевней.

Гипоксия?.. Надеюсь врачи очень… очень-очень быстро предприняли меры, потому что если нет и мозг Ронни успел повредиться, всё действительно окажется более, чем плачевно. Но главный вопрос даже состоит не в этом, а в том, как долго у Киры будет длиться разрешение о поддержании его жизнедеятельности. В случае этого бедного мальчика одним аспирином не обойтись. Даже те лекарства, что мы с Чейзом доставили для него из Миннеаполиса, сейчас не особо помогут.

Моя комната находилась на втором этаже трёхэтажной кирпичной постройки. И пока мы поднимались по лестнице, шли по коридору, я постоянно чувствовала на себе назойливые взгляды других жильцов. Кажется, они не в восторге от новой соседки с испорченной в конец репутацией.

Дакир повернул ключ в скважине.

— Так понимаю, я единственная у кого наличие ключа не предусматривается?

— Прости, Джей, — в миллионный раз извинился Дакир. — Это условия Блейка. Я сделаю всё возможное, чтобы сократить твой испытательный срок. Но какое-то время придётся потерпеть.

— Когда мы обсудим то, что тебе от меня нужно? Не хочешь просветить?

Дакир с пониманием вздохнул:

— У тебя сейчас итак полно проблем. Мы поговорим об этом, как только ты вернёшься в сектор обороны. Уверен, в этих замыслах ты меня поддержишь.

Сомневаюсь.

В прошлый раз я не особо успела разглядеть интерьер моей новой комнаты, но двух больших тряпичных мешков у подножья кровати он определённо не предусматривал.

— Кира на скорую руку собрала тебе кое-что из вещей. — Дакир захлопнул дверь и поравнялся со мной. — Там одежда и какие-то средства гигиены. Твоих вещей не было в вертолёте, где ты их оставила?

— Хватит. — Я пустым взглядом пялилась на мешки.

Ненавижу этот город. Ненавижу их всех! Ненавижу Дакира и Киру тоже ненавижу! Ненавижу лицемерие! Ненавижу когда кто-то считает меня жалкой, или нуждающейся в жалости. Тошно от их подачек. Тошно от себя!

Ненавижу.

— Уходи.

Хотя бы это Дакир понял с первого раза. Не прошло и трёх секунд, как дверь за моей спиной хлопнула. И опять этот мерзкий щелчок в замочной скважине.

Ну привет, моя новая камера!

Две недели спустя:

Бежать. Быстрее бежать.

Не оборачиваться! Секунда затраченная на это, скажется плачевными последствиями! Бежать, Джей, бежать — это всё что ты можешь!

Колено! Какого чёрта тебе приспичило разболеться именно сейчас?! По всей ноге расползается такая боль, словно в неё втыкают острые спицы.

Сама нарвалась! Потому что вечно суёшь нос не в своё дело!

Какого хрена мне понадобилось ехать в этот сектор вместе с Сиропчиком?! Это вообще были не мои проблемы! Крест в целом — не моя проблема! А у этого города эти самые проблемы стали зашкаливать по всем нормам! Не слишком ли часто на них нападают?!