Длинный трезубец со скрежетом разрубает его наплечник, но доспех Кровавого Сокола достойно держит удар, не позволив оружию врага добраться до тела носителя. Ответный выпад тоже не проходит мимо, оставляя длинную черную царапину на бедре Шестирукой. Шепчущий вынужден рисковать, ускоряя темп боя, нанося сомнительные удары и делая неожиданные шаги: мельницу богов сменяет каскад рваных ударов, крыло алого дракона – пляска шайн. Опыт тысяч боев и знания сотен боевых школ и систем, известных нагу – все пошло в бой. Тело, подчиненное железной воле, перешло в боевой транс. Такое сверхусилие разрушительно, оно сжигает огромные запасы жизненных сил и потребуется много времени, что бы он смог восстановиться после него. Но это будет потом – сейчас главное победить, призвать Легион, а там появится время, чтобы вернуть себе контроль над блокирующей осколок сетью.

Клинок нага отсекает одну из рук Кали-мА, и демонесса уходит в глухую оборону, не давая Шепчущему реализовать полученное преимущество. Яд мечей хоть и проник в рану, но кровь этой демоницы, подобно раскалённой лаве, выжигает все, что попало внутрь тела. Отрава, способная быстро убить любого из смертных, так и не смогла причинить ей вреда, но рана, полученная от клинков нага уже не пройдет никогда. Отсеченная рука уже не регенерирует, теперь Кали-мА до конца вечности будет пятирукой, Но это для змея было весьма слабым утешением, потому что пульсация зеркала замерла. Оно втянуло в себя достаточно силы для открытия новых врат, и те широко распахнулись перед Тираной.

Портал еще вырос в размере, и из него показалась невероятно огромная рука, вся покрытая гниющими язвами, в которых копошились желтоватые личинки червей. На запястье виднелись не уступающие размером руке кандалы с цепью, уходящей вглубь врат. Пальцы подобно огромным колоннами впились в землю, обломанные на концах ногти оставляли на земле целые канавы, стремясь ухватиться за нее. Мускулы напряглись, вытягивая тело из портала, и в проеме врат показалась голова – огромная, с человекоподобными чертами, вся покрытая шрамами, ожогами и незаживающими ранами. Глаза этого создания были наполнены безумием и страданием, а рот раскрыт в безмолвном крике. Наг узнал его, хотя никогда не видел вживую, только читал легенды о нем: Великий Малагасси, полубог, сокрушающий горы, повелитель серных озер и хозяин Хребта скелетов, под его ногами сотрясалась твердь и плющились тела врагов. И не было ему равных, пока не осмелился бросить он вызов владыке Дома Боли и не проиграл ему схватку за власть. Бессмертный полубог не был способен умереть и вынужден был вечно страдать, служа бесконечным источником силы для своего победителя. От боли гигант уже давно утратил разум, и теперь Хозяин пустых зеркал иногда выпускал его против своих врагов, давая великану на краткий миг спустить свою ярость в бою.

Наг сумел оценить иронию ситуации: темный бог собирался покарать его с помощью того, кто когда-то так же вызвал его гнев. Хуже, если Владыка Дома Боли приготовил нагу судьбу, схожую с судьбой Малагасси. По спине нага пробежал холодок страха: есть участь, что во много раз хуже смерти. В последнем отчаянном рывке он попытался убрать стоящую у него на пути Кали-мА. В задуманном он не преуспел и не увидел, откуда на поле боя, рядом с Тираной, возникла большая мантикора. Тварь, не мешкая ни мгновения, атаковала гелину со спины. Зеркало в руке лидера Изгоев дернулась, уводя девушку из-под атаки, но недостаточно быстро. Зверь, извернувшись в прыжке, успел махнуть передней лапой, его когти пробили магический щит и, оставив три длинные царапины на щеке, ударили по зеркалу, разрубив на части.

Осколки артефакта с печальным звоном посыпались на землю, а мантикора, приземлившись на землю, на ходу развернулась для новой атаки. В этот момент врата Дома Боли стали неумолимо исчезать. Сила, что удерживала их в этом мире, пропала, а вместе с вратами исчезали все те, кто прошел через них. У них больше не было права находиться в этом мире. Первой исчезла Тирана, Владыка позаботился о ней, выполняя свою часть договора. Следом был втянут во врата гниющий великан, до конца цеплявшийся за землю, последней исчезла Кали-мА вместе с остатками птиц Кай. Врата беззвучно схлопнулись, и наступила звенящая тишина. В следующий момент мантикора, так удачно вмешавшаяся в схватку, плавно трансформировалась в игрока-человека. Тот сидел на земле и потрясенно оглядывал покрытое воронками, лужами с кислотой и густо усеянное трупами разных созданий поле боя.

Шепчущий резко упер клинки своих мечей в землю, чтобы не рухнуть обессилено на месте. Руки предательски дрожали, хвост подламывался, но гордый наг не мог показать свою слабость чужаку. Он с трудом оторвал одну руку от рукояти меча и призвал активатор.

– Мертвый легион, приди на мой зов.

Повинуясь призыву, на осколке стали возникать его войска. Ровными рядами выстроились костяные солдаты, по флангам застыли призрачные всадники, личи и баньши возникли в центре, последними позади всех, образуя полукруг, вместе с алтарем появились офицеры. Замерев рядом с Повелителем, они застыли в ожидании приказов, не находя неприятеля, для битвы с которым их призвали.

– Повелитель? – железный генерал вопросительно смотрел на нага.

А обессиленный Полководец предпочел промолчать, не объясняя, зачем призвал Легион. Признать вслух, даже перед собственными солдатами, что сам он сейчас не отобьется даже от вейданского кровяного комара, не говоря уже о ком-то посильнее, Шепчущий не мог.

– Подойди, – мысленный импульс, посланный игроку так и сидевшему там, где недавно стояла Тирана, заставил того скривиться от боли, но встать и пойти к нагу.

– Пропустить, – короткий приказ Каросу. И Шепчущий, наконец, смог заняться собой. Его гордость не позволяла предстать в таком оборванном виде перед кем-то еще, кроме собственных офицеров. Длинной чередой в его руках возникали флаконы и пузырьки зелий, исчез изрубленный доспех, а следом возник запасной. Вокруг его тела сформировался шар защиты бирюзового цвета. Не многим известно, что он не столько защищает, сколько восстанавливает хозяина. Измученное тело, несмотря на магию зелий, болело все сильней: растянутые жилы, вывихнутые суставы и выбитые кости напоминали хозяину о той цене, что он заплатил, чтобы остаться в живых.

Понимая все без слов, верные личи скастовали щит праха, а следом защитную длань. Баньши затянули унылый речитатив, вливая в него жизненную силу, щедро растраченную в ходе боя. Когда игрок прошагал сквозь ряды его костяных солдат, наг уже выглядел достойно своего статуса Члена Совета старших.

Змей внимательно вгляделся в человека, изменившего исход боя, и даже сумел вспомнить, где и когда видел его раньше. В других обстоятельствах это стоило бы тому жизни, но прошедший бой все изменил.