– Хмм,ты о чем?
– на всякий случай уточнила девушка.

– олодная вода не помогла. Ты гребаный пожар, светлячок, – выдохнул Макс и, cклонившись, поцеловал ее в губы, и оторвавшись через секунду, снова посмотрел в глаза, – Я умру , если ты меня пошлешь, Лер. Или меня посадят.

– За что?

– За изнасилование.

– Это не смешно, - нахмурилась девушка.

– А кто смеется? Это охереть, как не смешно. Я бы даже сказал, что больно, - ответил Миронов.

– Нас могут увидеть, - пробормотала Лера, положив горячие ладони на его стальные мышцы.

– Здесь никого нет. Придумай отмазку получше, - улыбнулся он ей в губы.

– Не хочу ничего придумывать, – выдохнула девушка и сама поцеловала Макcа, зарываясь пальцами в мокрые волосы.

Он понял, что она сдалась. Мужчины безошибочно чувствуют такие вещи на уровне первобытных инстинктов. И Макс набросился на нее, как варвар на свою добычу, которую осаживал неделями. Плевать на сроки, кому интересно потраченное на сближение время , если ты точно уверен, что это твоя женщина,и ты обязан взять ее, положить конец затянувшейся прелюдии, утолить голод,избавиться от настойчивогo напряжения в паху, ставшим настоящим мучением для парня, который не привык сдерживаться. Они катались по покрывалу, стаскивая друг с друга одежду, точнее с нее. На Максе почти ничего и не было, за исключением мокрых плавок. е разом покинуло смущение,и она полностью сдалась его напору, проигрывая охватившей ее страсти. Первое соприкосновение обнажённой кожи было подобно удару мoлнии, мощное, всепоглощающее, пронизывающее до глубины души. Его жаждущие губы исследовали еe тело, шепча распутные слова, приводившие ее в неистовство. Она хотела участвовать в процессе, но он просто не дал ей такого шанса, распял под собой, закрыв своими широкими плечами солнце. Она тонула в полыхающих зелёных глазах,и думала, что никогда не сможет забыть ни этот день, и его поцелуи, ни их обжигающую страсть, граничащую с безумной одержимоcтью. К черту условности, он хотел все и сразу. Без каких-либо границ. Его движения были резкими, даже грубыми, не имеющими ничего общего с процессом занятия любовью. Лера чувствовала себя поглощенной им. Выпитой до дна. Ее ногти впивались в его покрытую потом кожу,и она стонала в сминающие ее рот губы от кадого резкого проникновения. Ей хотелось кричать от ослепительного удовольствия, от которого горели глаза, выступали слезы на глазах. Он стирал их своими губами, шепча невнятные слова утешения. Глупый, это от счастья, от нежности, которая переполняла ее. Разворачивающаяся с бешеной скоростью огненная спираль достигла своего апогея и взорвалась красочным фейерверком, вспыхнув яркой радугой за плотно сомкнутыми веками. Макс почувствовал по содроганию ее мышц, плотно сжимающим тискам горячей плоти, что она сорвалась за грань первой, не дождавшись его. Это был самый сумасшедший секс на пляже, который был в его жизни. Разнузданный и невероятно чувственный. Он не мог остановиться, не был способен щадить ее хрупкое тело, управляя им по своему усмотрению. Она откликалась на каждое прикосновение, вспыхивала и горела вместе с ним. И когда потеряв счет времени, измученные и переполненные удовольствием, они с потрясением смотрели в глаза друг другу, Макс вдруг понял, чего она испугалась в спальне на втором этаже.

К мужчинам очень часто осознание приходит позже. Их интересуют в первую очередь телесные желания,требующие удовлетворения. Но сейчас, глядя в потемневшие, затянутые дымкой блаженства, глаза девушки, с которой занимался горчим сексом на берегу озера, где научился плавать в возрасте шести лет, он тоже почувствовал страх. У него горло перехватило, и сердце перестало биться, когда он на мгновение предполоил, что они могут потерять это. То, что случилось между ними здесь и сейчас. Или ещё раньше, когда он впервые посмотрел в ее глаза, и время словно остановилось. В голове звучала музыка,и он не мог остановить ее, ему хотелось, что бы это ощущение не кончалось.

– Светлячок, ты просто обалденная, - произнес он совсем не то, что хотел. Банальность, глупость, но она все равно заулыбалась,и Макс расслабился. Ее пальцы любовно гладили его лицо, плечи, пока не наткулись на белые шрамы на предплечье и груди, которые девушка не заметила раньше. Они не бросались в глаза, и выявила она их больше на ощупь.

– Что это?
– тихо спросила Валерия, прижимаясь к нему обнаженным телом.

– Копейка, – ухмыльнулся Макс. Она приподнялась на локте и с недоумением заглянула в его лицо. – Отец был прав. Нельзя мне былo доверять хорoшую машину. Я разбил ее через неделю.

– Как это произошло? – обеспокоенно спросила девушка, проводя подушечками пальцев по давно не беспокоящим его шрамам на груди.

– Выпили с ребятами и поехали в магазин за добавкой. За рулем был не я. Приятель. Врезались в фонарный столб, – он с горечью ухмыльнулся. – му ничего, а я вылетел через лобовое стекло. ЧМТ, сломанные ребра, рваные раны от стекол, вывихнутое плечо. В общем, полный букет. Потом реанимация, реабилитация, но, как видишь, живой.

– Кошмар какой, – выдохнула Лера, положив голову на его грудь. – А что с другими ребятами?

– Отделались легким испугом.

– Как ты, вообще, потом сел за руль, - недоумевала девушка.

– Больше не пью за рулем и не даю пьяным управлять своей машиной, - пожал плечами Макс, обнимая Леру своими сильными руками.
– Это тоже своего рода урок, Лер. Может быть, этот случай спас меня от чего-то более ужасного.

– Ты все-таки рисковый. И странный, – она подняла голову, упираясь подбородком в егo грудь.
– Игорный бизнес, гонки на машинах, старинный деревенский дом и пластинки Элвиса. Кто ты такой, Максим Миронов?

– Твоя судьба. Я уже говорил, - без тени улыбки ответил он. У Леры тревожно защемило сердце.

– Ты веришь в судьбу?

– Нет. Но я верю в себя. И если я сказал, что я – твоя судьба, значит так и есть.

Они вернулись на террасу, где оставили накрытий стол, едва живые от усталости и страшно голодные. На ура пошел и шашлык,и нарезка,и фрукты. Парочка опустошила еще одну бутылку вина,и добралась до шампанского, завалявшегося в машине. В натопленном доме было тепло,и они встретили закат в постели, в которой никто не собирался спать. Сон бежал от них, несмотря на насыщенность последних дней. Ими владела одержимость, невероятная тяга, которая придавала силы на новые «подвиги» и баталии между мокрых простыней. Уснули, а точнее вырубились, на рассвете обессиленные, счастливые. Смогли разлепить глаза уже глубоко после полудня. Погода не подвела,и снова светило солнце. Влюбленные приняли бодрящий холодный душ, пообедали, пoтом убрали за собой, и, совершенно довольные выходными, поехали в город под тревожащий душу блюз в исполнении Элвиса Пресли. Лера дремала на плече Максима, думая о том, что отныне ее жизнь кардинальным образом изменится. И она наделялась, что к лучшему.

У меня был запланирован был отпуск на море с друзьями. Я знаю, что мне cтоило сказать ему раньше, но как-то вылетело из головы. н очень настойчиво отговаривал меня от поездки. Но я не сдалась, я так ждала этот свой заслуженный отпуск. Причем я уезжала надолго, на целый месяц. Он даже не приехал меня провожать, типа, обиделся. Я была расстроена, потеряна, разбита... Мне была не понятна его реакция... и это были первые звонки проявления его характера. Почему мы так слепы, когда любим???!!! Как розовые очки надевают на нас. Нo это я поняла спустя много лет...