Как я и предполагал, обязанности старшего, ничего из себя страшного не представляли. Нужно было вести журнал посещений, докладывать о готовности к занятиям. А заместитель назначался на всякий пожарный случай.

Никулин вводил меня в курс дела, когда мы остались вдвоем. Остальные ребята, по быстрому разбежались, боясь, что преподаватель передумает и оставит их еще до вечера.

– Твой отец, наверно, водителем работает?
– ненавязчиво поинтересовался он, напоследок.

– Нет, он тренер, лыжников тренирует, - ответил я.

– Хм, странно, где ты знаний нахватался?
– удивился пожилой механик.- Обычно к нам ребята приходят ни уха, ни рыла, трамблер от стартера не отличат. А бендикс в выхлопной трубе ищут. Слушай, может, ты еще и машину водить умеешь?

– А где моя не пропадала!
– подумал я и признался.
– Конечно, вожу, все, от мотоцикла до грузовика. Ну, для шишиги нужно чуток потренироваться, давно за ее руль не садился. А волжанку, хоть сейчас, без проблем.

– Ха-ха, ха, - заливисто засмеялся Борис Ефремович, - Натуральный шутник, Ха, давно он за рулем шишиги не был! Ну, уморил, пацан, уморил! Ты ее младенцем водил что ли?

Слегка успокоившись, он, став серьезней, сказал:

– Все же ты парень наглец, поэтому сейчас мы с тобой пойдем в гараж, там, на деле продемонстрируешь свои навыки.

Я ничего говорить не стал, поднялся и направился к дверям.

Никулин, улыбаясь, направился вслед за мной.

В гараже за небольшим столиком три водителя играли в карты. Они с недоумением встретили наше появление.

– Ты, чего Ефремыч, с проверкой к нам решил зайти?
– спросил один из них.

– Да, нет, посмотреть хочу, как один наглый малолетка будет выкручиваться, ухмыляясь, ответил тот.- Сейчас он нам покажет класс вождения легкового автомобиля.

– Ну, выбирай, какую машину будешь ломать?
– обратился он ко мне.

Я молча уселся в Волгу. Один из водителей тут же уселся рядом со мной на пассажирское сиденье и неожиданно приободрил меня:

– Не ссы, парень, смелость города берет, в случае чего я подстрахую, ты только не газуй сильно.

Я подергал ручной тормоз, все ясно, что есть, что нет. Ключ зажигания был в замке.

– Заводили сегодня?
– спросил я на всякий случай. Водитель отрицательно качнул головой. Я до отказа вытянул подсос, завел двигатель. На удивление, он схватился сразу, чего я от этого старья не ожидал.

Подождав пару минут, убавил обороты и аккуратно выехал задним ходом из гаража. Там остановился и, открыв дверь, спросил у Никулина

– Куда поедем?

Тот, заинтересованно смотря на меня, сказал:

– Не надо никуда ехать, и так все понятно. Ну, на всякий случай, загони машину обратно в гараж, вон туда между буханками.

Я вышел из машины и посмотрел, куда меня просят ее поставить, и мысленно поежился.

– Однако, Никулин, мужик! Не боится экспериментов, - решил я и снова уселся за руль. Заезжать в получившуюся нишу нужно было задом. Иначе после заезда двери не удалось бы открыть с обеих сторон. Я проехал немного вперед, и маневрируя задним ходом подъехал к нужному месту и затем аккуратно втиснулся между УАЗами, так, чтобы можно было выбраться из машины.

– Охренеть, не встать, - сообщил раскрасневшийся Борис Ефремович, после того, как я вылез из кабины и подошел к нему.
– Может, ты нам еще покажешь, как на шестьдесят шестом надо рассекать?

– Ефремыч, хорош, не заводись!
– предупредил его водитель, садившийся со мной в машину.
– В тот раз Урал танком из кювета вытаскивали. Как бы сейчас снова не пришлось его с консервации снимать.

– Брось Серега! Ты видел, как пацан волжанку загнал? Повторить сможешь?
– отмахнулся от него разошедшийся механик.

Я мысленно усмехнулся.

– Может сможет, а может, и нет. Ну, нет сейчас надобности в такой парковке. Машин мало, их можно ставить, где хочешь. Никто и не парится.

Водитель Серега ничего не сказал и с мрачной рожей отошел в сторону.

Я забрался в шишигу, на этот раз на место инструктора сел сам Никулин.

– Давай заводи, выезжай из гаража, на пустыре прокатимся, оценим твое умение, - сказал он.

– По пустырю, так пустырю, - подумал я.
– Это тебе не форсировать разлившуюся реку в полтора два метра глубиной, или по лесным колдобоинам шарахаться.

Когда под боком заработал мощный мотор, настроение резко скакнуло вверх.

Выехав из гаража, я лихо крутанул руль, и мы промчались в распахнутые настежь ворота. Никулин сидел молча и напряженно глядел вперед.

Сразу за воротами мы выехали на огромный пустырь, на котором не было ни души.

– Давай, на ту трассу, - нарушил молчание Борис Ефремович.

Я, не снижая скорости, переложил руль, и мы помчались по накатанной грунтовой дороге, следуя ее причудливым изгибам. Катались мы минут десять, не больше.