— Ты видела это? — спросил Донни у Джинджер. — Что еще, черт возьми, за родео «Гремучая змея»?

— Куча деревенских придурков отправляются в лес и ловят там гремучих змей, — ответила она. — Из этого делают конкурс с номинациями: «кто поймает больше всех» и «кто поймает самую большую». Затем они готовят их и съедают.

— Правда? Дерьмо, это мерзко. Ты когда-нибудь ела змею?

— Ела.

— И на что это похоже?

— На курицу, — сказала она, — только змея.

Нилла закрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться. То, что всегда следовало за этим, было похоже на небольшой разряд электричества, проносившийся через все ее тело, а она знала, что это такое, потому что, когда ей было пять лет, она сунула вилку в розетку. Но это было не настолько уж экстремально — не то же самое, что электрошок, который в детстве отправил ее в больницу и остался ярким пятном в ее памяти, как быстрый взрыв боли — так что волноваться было не о чем. Она позвала его.

— Кертис, поговори со мной.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы ответить, и всегда, когда она говорила с ним, а он отвечал ей, как сейчас, она слышала в своем сознании тихое потрескивание, напоминающее звук музыкальных записей, которые ее мама любила ставить на патефоне. Это было старое звучание фортепианной музыки от людей, носящих иностранные имена, которые она поначалу истолковала, как Бейтовин, Шоупен и Мо Зарт, пока в прошлом году учитель музыки в Школе Харрингтона не провел уроки по классическим пианистам и не помог ей в них разобраться.

— Я здесь, Нилла, — он вернулся, и она была рада, что он назвал ее по имени, потому что это заставило ее почувствовать, что он рядом с ней.

— Мы в городе Кеннер, — сказала она. — На длинной дороге, где-то посреди леса. Ты позвонил моему папе?

— Извини, но я не смог ему дозвониться. Но я позвонил в полицию, они сказали, что сообщат ему, и в ближайшее время заберут меня с вокзала.

— Хорошо. Так он наверняка узнает.

— Должно быть, он уже знает. Не бойся, он вытащит тебя оттуда.

— Я не боюсь, — ответила она, и, может, в какой-то степени так оно и было. Во всяком случае, она не хотела, чтобы похитители увидели в ней хоть крупицу страха. Сильная рука мистера Хартли, лежащая поверх ладони, сама по себе помогала поддерживать ее наигранную храбрость. — Я хочу, чтобы это закончилось, и я боюсь за малыша Джека.

— Скоро все закончится, я обещаю.

— Эй, Веста, я думаю, этот ребенок уснул!

Нилла открыла глаза. Парень с пистолетом ухмылялся ей в лицо.

Донни взглянул на Джинджер и — по ее обжигающему взгляду и легкому оскалу — понял, что он разбудил демона.

— Его здесь нет, так что, какая разница? — спросил Донни. Она покачала головой и целиком сосредоточилась на дороге. Ее зловещего молчания было достаточно, чтобы до него дошло, что в следующий раз, когда посмеет произнести ее настоящее первое имя, он поплатится своими шарами.

— Вот и поворот, — констатировала Джинджер.

— Мы съехали с главной дороги, — послала Нилла сигнал Кертису. — Здесь сильно трясет, ямы… и слякоть. Направляемся в лес.

— Хорошо, — сказал он. — Я здесь, с тобой.

Джинджер ехала по грязной дороге, окаймленной промокшим лесом, пока осмеливалась, а затем остановила машину и заглушила двигатель.

— Почему вы остановились? — спросил Джек Младший, и на этот раз в его голосе прозвучала дрожь.

— Мы собираемся отвести вас вон в тот лесок и живьем содрать с вас там шкуры, — прошипел Донни. — Мы развесим их на деревьях, а потом отрежем ваши гребаные головы и нанижем их на…

— Ну хватит, — прервала его Джинджер. — Прекрати нести чушь, — остальным она сказала: — Мы просто немного здесь посидим и подождем. Примерно, минут пятнадцать или двадцать.

— Мы ждем, — сказала Нилла Кертису. — Сидим в машине.

— Ждете чего?

— Чего мы ждем? — спросила она у женщины.

— Слушай, малышка, — сказала Джинджер и повернулась на сидении, чтобы иметь возможность оценить Ниллу Ладенмер, — тебе лучше держать язык за зубами, потому что ты начинаешь меня раздражать. Донни… наш друг шофер уже прикидывает… присматривается… к тому, как бы добраться до той дверной ручки. Видишь, как он подался вперед, как будто готов рвать когти? Хартли, поверь, ты словишь пулю раньше, чем откроешь эту дверь, и здесь никто не услышит выстрел.