— Что ж, ясно. Вы даже не знаете этого человека? Кстати сказать, он негр, как и все носильщики. Может, он за что-то обижен на вас?

— Никогда не встречал человека с таким именем прежде.

— Просто какая-то головоломка.

Ладенмер молчал, как и капитан полиции. Перед глазами магната все плыло. Он опасался, что в ближайшие несколько секунд может расплакаться, и тогда его ложь будет раскрыта.

Анженелли, наконец, заговорил после паузы, растянувшейся на болезненную вечность.

— Так… стоит ли нам посылать машину за этим человеком, или нет? Я хочу сказать… ложное заявление может быть расценено как личное оскорбление, что является правонарушением само по себе. Нам следует запереть этого человека на некоторое время в участке, пока мы…

— Нет-нет, — прервал его Ладенмер, попытавшись заставить свой голос звучать беззаботно. — Я бы не стал тратить на него ни силы, ни время. Позвольте мне лишь спросить… этот цветной был пьян? Может, он принял что-то? Я подозреваю, что когда один из этих темнокожих прикладывается к бутылке или к наркотикам, они начинают видеть всякую чушь покруче розовых слоников.

— Да, подобное случается с ними сплошь и рядом, это так.

— Тогда я буду рад избавить вас от необходимости разбираться с этим недоразумением.

Послышался какой-то треск. Ладенмер понял, что капитан полиции разворачивает пластинку жевательной резинки. Когда он заговорил снова, послышалось характерное чавканье.

— Вы влиятельный человек, мистер Ладенмер, — сказал Анженелли. — Я читал о вашем новом контракте.

— Мой бизнес получил этот контракт, — поправил Ладенмер.

— Разумеется. И в этом бизнес-контракте замешаны большие деньги, надо полагать. Я также уверен, что эта история упоминалась во множестве газет — возможно, вплоть до самой Калифорнии. Знаете, я хотел бы встретиться с вами, когда у вас будет время. Пожать руку лично человеку, работа которого так помогает Новому Орлеану и всей стране встать на ноги. Думаю, я мог бы зайти к вам вечером, встретиться с вами и с вашей семьей?

— Будем счастливы принять вас, — нервно отозвался Ладенмер.

— Как насчет сегодня? — спросил Анженелли, сопровождая вопрос чавканьем.

У Ладенмера заныло в животе.

— Нет… моя жена… Джейн… и я… и… дети… мы все собираемся устроить семейный ужин. Мы планировали его… уже давно… кажется, с прошлой недели.

— Понятно. Может быть, тогда на следующей неделе?

— Да. Да, на следующей будет отлично.

Анженелли продолжал жевать жвачку, и Ладенмеру казалось, что от этого звука он вот-вот вылезет из кожи вон.

— Позвольте мне рассказать вам еще немного о похитителях, — произнес капитан, и теперь его голос не казался таким уж теплым. Веселость из него совсем пропала. — Там, снаружи живет множество отчаянных людей, мистер Ладенмер. Таких плохих и жестоких, что вы вряд ли можете себе это вообразить. Каждый день — где-то — такие люди похищают других людей прямо из их домов ради выкупа. О, сейчас тяжелые времена, я понимаю это, но они не для всех такие уж тяжелые. Есть люди, которые не обделены средствами. Но даже при этом очень редко сделка совершается удачно, и похищенные жертвы возвращаются домой живыми. О, да, похитители всегда обещают никому не вредить и ставят условие не впутывать в дело копов, угрожая расправой, но… так или иначе, расправа наступает в любом случае. И еще… часть таких похитителей действует, разумеется, ради денег, но существуют и те, кто делает это… ну… давайте просто скажем, что они были рождены, чтобы творить зло. Их жестокость просто ищет подходящую жертву, на которую можно излить это самое зло. Они получают от этого удовольствие, сама идея возбуждает их дух, они чувствуют, что станут уважаемыми — даже если это уважение потребует от них похитить ребенка прямо посреди улицы. Здесь, мистер Ладенмер, вы и я будем иметь дело уже не с человеческими существами — мы будем иметь дело с животными, которые готовы перегрызть горло маленькой девочке, чтобы заполучить свои деньги. Или… они могут убить жертв вне зависимости от того, получат они деньги или нет. Такова реальность, сэр, — он помолчал немного, а затем заговорил снова. Жвачка заскрипела у него между зубами. — Так что… может, вы все-таки хотите мне что-то рассказать?

Мир замер.

Он снова пришел в движение, лишь когда Ладенмер сказал: Нет.

— Так ваши дети дома?

— Капитан Анженелли… давайте рассуждать логически, хорошо? — Ладенмер обернулся в своем кресле, чтобы посмотреть на доки и склады, на реку и город. Ничто из этого не стоило больше, чем его дети. — Логически, — повторил он с особым нажимом. — Как бы носильщик с Юнион узнал, что мои дети были похищены сегодня днем? Как? Он ведь говорит, что не может вам этого сказать, верно? Так что же он… мысли умеет читать? Нет. Он просто… не знаю… провокатор или сумасшедший, или… как я и предполагал, сидит на наркотиках. Как еще вы это объясните?

— Я уже говорил, это головоломка.

— Знаете, что я буду делать сегодня вечером? — Ладенмер продолжил, прежде чем его собеседник ответил. — Я собираюсь обнять своих детей и поцеловать жену, после чего мы проведем отличный семейный ужин, который слишком давно планировали.

— Что ж, удачи вам. А где вы будете ужинать?

— У Арно, — быстро ответил Ладенмер, — разумеется.

— Слышал об этом шикарном заведении. Пожалуй, это на несколько долларов превышает бюджет, который я мог бы позволить себе потратить на ужин. Что ж, тогда… я полагаю, я должен дать вам вернуться к работе, не так ли?

— Среда — вечно занятой день.

— Это точно, сэр. Ну, хорошо. И все же, с вашего позволения, я оставлю вам свой номер телефона. Когда вы решите, что я могу приехать и встретиться с вами и вашей семьей, просто сообщите мне. Это вас устроит?

— Да. Да, устроит, — он записал номер в своем блокноте черным «Паркером», но рука его дрожала так сильно, что запись вышла почти что неразборчивой.

— Полагаю, на этом все. Извините, что пришлось донести все это до вашего сведения.

— Это ваша работа, капитан, и я ценю, что вы относитесь к ней так ответственно. Спасибо за ваш звонок.