— Господи Боже! — услышал он Джинджер. — Я даже не думала, что эта лестница не выдержит большой вес.

Его фонарь все еще горел, валяясь где-то слева от него, и светил ему прямо в лицо. Он попытался сесть, и гвоздь вошел в его плоть между большим и указательным пальцами. Луч фонаря сместился и, наконец, увидев, где он лежит, Партлоу наклонился, чтобы его поднять.

— Черт! — прорычал он сквозь кровь во рту. — Я повредил чертово колено.

— Ой, — промурлыкала Джинджер в ответ.

— Но я думаю, что смогу вылезти отсюда. Черт, как же больно!

— Ну, — протянула она, — просто побудь там минутку и переведи дыхание.

— Хорошо, — отозвался он. — Все равно дети никуда не денутся, они же в ловушке.

— В ловушке, — ответила Джинджер. — Да. Конечно.

Он услышал легкую иронию в ее голосе, и ему это совсем не понравилось. К тому же в нем было что-то ужасно холодное, что всколыхнуло воспоминания о том, как она разговаривала с доком Ханикаттом там, в лесу, за пределами Стоунфилда, перед тем как…

— Помоги мне выбраться отсюда, — попросил он ее. — Ну же, дай мне руку.

Он попытался подняться сам, но боль стрельнула от колена к ступне. Когда Партлоу положил руку туда, где боль ощущалась сильнее всего, то обнаружил — как он понял — четырехдюймовый обломок дерева, торчащий из ткани его брючины. Этот обломок вошел в тыльную часть его колена, как лезвие ножа. Партлоу поднял руку и оцепенел от вида крови на пальцах, которую Джинджер тоже увидела в свете фонаря.

— Дело плохо, правда же? — спросила она.

— Я смогу ходить, как только встану. Ты мне поможешь или нет?

— Ну… ты же теперь, наверное, не сможешь добраться до машины, ведь так?

— Черт, да смогу я, смогу! — неужели он услышал, как хнычет? Так и было, и это накрыло его волной стыда.

— Тогда давай. Если ты сам оттуда выползешь, то и ходить сможешь.

Он снова попытался, с яростной решимостью ступив обеими ногами на кучу мусора, в которую рухнул, но боль оказалась такой сильной, что его с ног до головы окатило холодным потом, и он испугался, что его колено сломано в дополнение к тому, что проколото деревянным штырем.

— Черт! — воскликнул он, одновременно с ужасом и яростью. — Ладно, перестань, мать твою, издеваться и помоги мне!

— Хм, — протянула она и через несколько секунд молчания продолжила: — Золотко, ты, видимо, не слишком хорошо знаешь Джинджер, не так ли?

— А? Ты о чем?

— Джинджер всегда, всегда, всегда… помогает только Джинджер. Разве ты до сих пор не понял этого?

— Что за дерьмо ты несешь?

— Ты не сможешь дойти до машины. Хм, я, конечно, могла бы поддерживать тебя всю дорогу, но кто тогда удержит ребенка от повторного бегства?

— Ребенка? В смысле?

— Да, — сказала она. — Мне нужен только один. Другой… я собираюсь позаботиться о нем, как только туда заберусь… и спасибо, что наглядно показал мне насколько эти ступеньки хлипкие. Думаю, мне просто придется найти обходной путь.

— Ты с ума сошла? — спросил он и тут же пожалел об этом. — Я нужен тебе! Ты не можешь просто оставить меня здесь!

— Верно, — согласилась она.

Партлоу услышал щелчок револьвера .45 калибра. Его рука потянулась к своей кобуре, но он знал, что не успеет достать пистолет вовремя, и она застрелит его, как только он двинется.

— Послушай, — сказал он, и его голос дрогнул, — пожалуйста. Мы же через многое вместе прошли. Я делал все, что ты говорила… и все получилось, в том числе благодаря мне. Я ни разу не облажался, Джинджер. Без меня вы с Донни не смогли бы провернуть все это. Ты знаешь, что это правда! Послушай… Я вылезу отсюда сам… Я встану и пойду… мы возьмем ребенка… ты сама выберешь, какого именно… и мы вместе поедем в Мексику. Слышишь меня?

Пока он говорил, его левая нога устойчиво стояла на обломках, но правая совсем его не слушалась. Он почувствовал, как слезы жгут ему уголки глаз, и подумал — объятый страхом — что она терпеливо ждала случая убить его, так же, как выжидала, чтобы покончить со старым Доком. Ты подошел мне по всем параметрам и попался в нужное время, — сказала она ему, казалось, давным-давно.

Теперь он понял, что больше не подходит под ее параметры, и его время истекло.

— Мексика, Джинджер! — отчаянно проскулил он. — Вот куда мы отправимся со всеми деньгами, о которых можно только мечтать! Мексика… из всего этого дерьма — вот куда мы отправимся!

— Вот твоя Мексика, — тихо сказала она и нажала на курок.

Партлоу увидел, как пламя вылетает из дула револьвера .45 калибра. За мгновение до того, как его мозги вылетели из затылка, он ощутил не вонь горелого пороха, а горьковатый запах гнилых персиков.