Шрифт:
— Жалеешь? — напрягся Дима.
— Разве что о том, что вы меня видели в таком состоянии… Ох…
— Плохо? — вскочил Самохин.
Маша кивнула головой и, отбросив простыню, уже без всякого стеснения помчалась к ванной, где её долго рвало.
Дима включил воду в кране:
— Становись под душ, может, полегчает, а я пойду, поищу, чем тебя покормить… Домработница должна была что-то оставить…
У Маши не было сил на споры. У нее вообще ни на что не было сил. Прошлый вечер она помнила какими-то урывками, и если хоть половина из них — не плод больного воображения, то лучше уж она бы умерла, не просыпаясь! Прислонившись лбом к мраморной плитке, Мура тяжело вздохнула… Как Самохин узнал, где она находится? Почему привез к себе, безобразно пьяную, и… не только! Похоже, история опять повторяется. Да только ужасно не хочется верить, что её опоили с подачи Севы…
— Эй, ты как, солнышко? Я полотенце принес…
Вот, и что ей делать? Стыдиться, похоже, бессмысленно… Ну, если все картинки в ее голове — реальны.
— Я… у нас что-то было, да?
Самохин развернул перед девушкой полотенце и, дождавшись, пока Маша ступит в него, сомкнул руки у нее на спине и прижался губами к виску:
— Совсем немного…
— Я… извини меня. Похоже, я здорово облажалась…
— Тсс… Глупости какие говоришь. Лично мне все понравилось.
— Правда? — Маша говорила так тихо, что Самохин был вынужден прислушиваться.
— Честное слово. За исключением, разве что, одного момента.
— Какого?
— Я бы хотел, чтобы ты была трезвой.
— Извини, — голова Маши опустилась еще ниже, — я никогда не напивалась до такого состояния…
— Я знаю. Теперь это уже неважно.
— А что важно? — шепнула девушка.
— Важно, что ты вне опасности. Важно, что я успел… и что никуда тебя больше не отпущу.
Маша резко вдохнула и быстро-быстро заморгала глазами.
— Правда?
— Сто процентов, солнышко. Слово даю.
* * *
1 — слова из трека STED.D — Время смеяться.
Глава 13
— Я не хочу есть, — Маша отложила вилку и немного смущенно покосилась на Самохина, который, сложив руки на груди, сидел напротив и внимательно за ней наблюдал.
— Не вкусно?
— Вкусно! Очень… Просто меня все еще мутит.
— Расскажешь, как это случилось? — осторожно поинтересовался Дима, скрывая от Машиных глаз свои настоящие эмоции. Лучше ей не знать, что с ним на самом деле творится, когда он думает о том, чем для нее мог обернуться вчерашний вечер. Мужчина и сам старался об этом не вспоминать, что, впрочем, никоим образом ему не мешало представлять, как его руки смыкаются на тонкой шее ублюдка, позволившего себе опоить его девочку.
— Да глупо так вышло! Сама виновата. Знаю ведь, что нужно в оба смотреть…
Знает — и то хорошо. А то Самохин уже целую лекцию приготовил на тему, как нельзя себя вести в ночном клубе с сомнительной репутацией. Чувствовал себя квочкой какой-то, ей богу!
— Ты знаешь, кто это был? — ненавязчиво, будто бы между прочим, спросил Самохин. Зачем Маше знать, для чего ему понадобится эта информация? Оно ей и даром не нужно!
— Не уверена. Был там парень странный, но… я бы на сто процентов не стала утверждать, что это сделал именно он.
— Ты вообще сама как там очутилась? Куда смотрели твои друзья?
— Ну… Меня приятель один пригласил на выступление. Ему поддержка нужна была, вот мы з Лизеттой и пошли. Столиков свободных не было, нас подсадили за чужой, ну, а дальше ты знаешь.
— Маша…
— Да знаю, знаю… глупая я.
— Доверчивая… — возразил мужчина.
— Угу, — Маша мягко улыбнулась и встала из-за стола, — не видел мой телефон?
— Видел. Он на тумбочке в спальне. Я там похозяйничал немножко, — признался Дима, и в ответ на заинтересованный взгляд девушки пояснил: — Брату твоему смс скинул.
— Спасибо.
— Ага…
Маша прошла в спальню, схватила телефон, на котором было три десятка пропущенных. Одиннадцать от Лизетты и девятнадцать — с номера Севы. И куча сообщений от них же. Накатав подруге жизнеутверждающую смс-ку, чтобы та не волновалась, Маша перешла к аудиосообщениям Богатырева. Сначала, правда, хотела удалить все подчистую, но потом решила дать парню шанс оправдаться.
«Маш… Позвони мне, как только будет такая возможность. Я волнуюсь!»
«Маш, я не могу отыскать Лута, чтобы узнать, какого хрена произошло! Скажи мне, что ты в порядке!»
«Я его урою, когда найду. Я урою этого утырка, веришь?»
Мура не знала. Не знала, можно ли верить Севе. Глупой она не была, да и наивной, по большому счету, тоже, хотя Дима и думал иначе. То, что произошло, могло быть спланировано — факт. Но могло и не быть. В таком случае ее недоверие больно бы ударило по Богатыреву, голос которого звучал по-настоящему обеспокоенно. И с каждым новым месседжем градус его волнения лишь нарастал. Вряд ли бы Сева мог так отыграть, да и с чего бы ему напрягаться?