– Как прикажете, мой лорд.

Громкий хмык со стороны Маши я предпочёл не услышать.

* * *

К моему удивлению, слова на счёт “дочери воина” не оказались пустым бахвальством: через три часа Карина уже вполне уверенно держалась на лошади, будто бы ничего и не было. Я даже заподозрил её на наличие латентных способностей к магии Жизни – всё-таки одарённых среди людей, не прошедших обучение на мага, не так уж мало. Правда, толку от моих подозрений – как проверить-то я всё равно не знаю… да даже если бы и знал – то что? Короче, проехали…

– Сначала поехали к Пэрам, – не глядя махнула куда-то в сторону рыжая. Не глядя потому, что во все глаза рассматривала Машу в полном доспехе верхом на одоспешенной Милке. Холодное зимнее солнце соизволило в очередной раз выглянуть из-за туч, потому всадница на химере смотрелась этаким подготовленным к параду танком со сверкающими зеркальной сталью бортами. Композицию органично завершал маленький треугольный серо-зелёно-красный прапор на копье, нашедшийся в закромах поместья. Впрочем, нашёлся там и полноразмерный флаг с баронским гербом Бертранов, который сейчас развевался на флагштоке над крышей поместья. Вышеперечисленные предметы отыскались и заняли своё место благодаря бурной деятельности, развитой Кариной: первый час я действительно заставил её шерстить вместе с дочкой кузнеца бумаги и комментировать записи, но потом мы стали обсуждать визит к де Бергу – и понеслось.

Скажу так: Карине слуги присвоили прозвище “хозяйка” не просто так. Хотя понять это сходу было практически невозможно: хаотичность мышления моего нового вассала меня до сих пор просто вымораживала! Только сейчас, спустя несколько часов после знакомства, я уже начал понимать: все эти метания, резкие перескоки с темы на тему в разговоре и такие же резкие переходы с одного занятия на другое не приводили к обрыву процессов. Более того, рыжая умудрялась таким экстравагантным образом контролировать сразу кучу дел. Высший пилотаж, как у клоуна-жонглёра: кажется, что шарики, которые он подбрасывает, не осыпаются на пол только чудом – но так только кажется. Но, боже, как же это раздражало – особенно по первоначалу!

Причём не сказать, что подобное испытание для других устраивалось дочкой рыцаря нарочно: девушка все свои выкрутасы проделывала явно без участия сознания. Может быть ей даже казалось что она сама верх последовательности и логичности, это остальные люди какие-то тормознутые, унылые и квёлые. В общем, у меня появилось стойкое подозрение, почему дочка рыцаря так настойчиво взывала к моим детским воспоминаниям о себе – других друзей условно-своего круга у неё просто не было. Причём настолько не было, что она не раздумывая вписалась за меня теперь.

– Карина, – отвлёк я рыжую от созерцания. – Расскажи мне, каким я был в детстве. И поехали уже давай.

– Слабым, хмурым, замкнутым. И мелким. – явно сбитая с толку моим вопросом перечислила она, трогая коня. – А ты сам не помнишь, что ли?

– То, что я помню о себе, и то, что было на самом деле – это разные вещи, – ничуть не покривил душой я. – Сама же знаешь, как сильно меняется восприятие, когда взрослеешь.

– Да? – моя реплика сильно удивила “хозяйку”.

– Поводы грустить и расстраиваться кажутся теперь глупыми, причины обид – надуманными, то, что сейчас ощущаешь важным и значимым – тогда просто проходило мимо, – перечислил я. – Например, я себя совсем не помню “мелким”.

Ага, в своём классе на физре всегда из-за роста в начало построения постоянно ставили. То, что к Арну этот факт совершенно никакого отношения не имеет – точно никому знать не нужно. Главное – не вру же.

– Ну, ты действительно был мелким, – задумалась рыжая. – Ниже меня, это сейчас как-то смог догнать, прямо даже удивительно. И драться терпеть не мог. Из-за этого мой брат тебя не хотел защищать – мол, как идти сражаться под рукой того, кто биться не хочет? Вот и приходилось мне постоянно отбиваться. А ещё ты совершенно не желал хитрить и обманывать.

– Обманывать – недостойно благородного, – хмыкнул я, вспоминая недавнюю сцену у брода, в голове отложив спросить про брата. Потом.

– Вот-вот, ты и тогда так говорил! – победно провозгласила подруга чужого детства. Настолько победно, что я не удержался и заметил:

– По-моему, у тебя с этим ещё хуже.

– Вот потому мы и едем к Милке, – нехотя призналась она.

– К кому?! – я даже поводья натянул, заставив Вспышку остановить неспешную рысь. Маша тоже затормозила и с удивлением посмотрела на Карину. И даже сама Милка, услышав своё имя, повернула голову.

– К Милане, баронетте Пэр, – ещё более неохотно пояснила дочь управляющего. – Что вы на меня так смотрите? Ты же сам вечно коверкал и сокращал чужие имена, вот я и…

– Пфф! – мой рыцарь безуспешно попыталась сдержать смешок, а когда я на неё оглянулся – расфыркалась ещё громче.

– И как я тебя называл? – демонстративно отвернувшись от Маш… Мариши, спросил я у второй спутницы.

– Кара, – почему-то под моим взглядом девушка вдруг начала краснеть.

– По-моему, звучит неплохо, – пытаясь угадать причину такой странной реакции, осторожно сообщил свое мнение я.