– Откуда люди?...

Симран молчала, поджав губы и глядя только вниз, на руки, которые перестали дрожать, сжимая с силой зажигалку, не видя глаза Хана, которые не терпели молчания и неповиновения.

– Откуда. Люди.

Я не была уверена, что Симран заговорит, судя по тому, как она сидела, и как смотрела в пол, когда неожиданно услышала ее голос тихий, дрожащий, но несломленный:

– …я любила тебя.

Хан сжал губы так, что они побелели, не проронив ни слова, но глядя глазами, в которых не было и доли жалости, понимая или сострадания:

– ..с первой секунды, как увидела тебя, когда ты еще не был Ханом, а был простым парнем. Я очень любила тебя…я хотела быть твоей, Тео, но ты…

Мне было больно оттого, как надломленно говорила Симран, и как смотрел на нее при этом Хан – тяжело, жестоко и колко, словно вовсе не слышал слов раздавленной любви.

– Ты была в тот день, когда твой отец умирал, – голос Хана не смягчился и не стал хоть чуточку теплее, а глаза не растеряли всей своей уничтожающей ярости и злости, – ты держала его на своих руках, слыша все то, о чем говорил он. О чем говорил я. Что я сказал ему, Симран?... – Хан молчал напряженно и яростно, глядя на девушку так, словно хотел, чтобы он загорелась от его взгляда, превращаясь в пепел, неожиданно рыкнув громко и резко, отчего я взвизгнула, – ЧТО Я ЕМУ СКАЗАЛ?!

Из глаз Симран потекли слезы, когда она, однако, резко вскинула голову закричав:

– Ты поклялся защищать меня!!! Меня и моего брата!!!

Хан даже глазом не моргнул, продолжая сидеть надменно, высокомерно и подчеркнуто лениво, словно ему было скучно от этой душещипательной беседы, которая в буквальном смысле раздавливала ту девушку, которая была рядом с ним так долго…но безуспешно.

– Что я еще говорил?

– Что никогда не оставишь нас!!! – снова закричала она, стискивая кулаки с такой силой, что на грязный мокрый пол капнула ее кровь, оттого, как зажигалка впилась в ладонь.

– …разве я нарушил свою клятву? – спросил Хан резко и сухо, глядя прямо на Симран, которая дрожала и всхлипывала, так жутко и уничтожающе, что ее от всей души было жаль, – Разве я оставил вас? Разве не защищаю? Твоей охране позавидовал бы сам президент! Чтобы ты могла спокойно жить, скупать все подряд, а еще пропивать и проигрывать пачками деньги – только на твое безбедное существование работают три гребенных отдела нашей фирмы, включая отдел твоего разлюбезного брата!! И это я не говорю о том, что за десять лет своей жизни ты даже палец о палец не ударила, чтобы помочь ему с фирмой, которую Каан и Берк поднимали на своих плечах, в одночасье оставшись без отцов в том возрасте, когда их друзья не знали проблем и бегали за всеми подряд юбками!! Десять чертовых лет ты унижаешь его фамилию и память своего отца, пропадая каждую ночь в казино и клубах, проигрывая все свои деньги до последней копейки, а потом напиваясь так, что тебя проносят в комнату под утро водители!!!

Перед моими глазами плыли черные пятна от излишней нагрузки на мой бедный мозг, который просто взрывался от полученной информации, что с каждым новом услышанным словом становилась все страшнее и страшнее, все более омерзительнее и вместе с тем болезненной…

Мне все еще казалось, что я в страшном сне, от которого не могу проснуться, потому что то, что кричали и рычали эти двое, не могло быть правдой…просто не могло!

– Это все ты виноват!!!!! – надрывно закричала Симран, вскакивая со стула, отчего тот с грохотом повалился назад, и я замерла, потому что на секунду показалось, что девушка просто в полном безумии кинется на Хана, если бы не его тяжелый и жестокий взгляд, который буквально физически замораживал, оставляя ледяной фигурой, отчего девушка отшатнулась, закричав снова, – Я хотела быть хорошей!!! ДЛЯ ТЕБЯ!! Я хотела стать твоей настоящей женой!! Готовила тебе завтраки, гладила твои рубашки и мечтала, что однажды ты тоже меня полюбишь!!! Но ты сломал меня, Тео! ТЫ СЛОМАЛ МЕНЯ!!!

Чувствуя, как по моим слезам потекли слезы, я закрыла глаза, чтобы только не видеть перед собой, метавшуюся от разрывающих эмоций Симран, которая просто сгорала изнутри, не в силах выпустить всю ту боль, которая съедала ее заживо столько лет подряд. День за днем.

Чтобы не видеть холодного и жестокого Хана, который не пытался ее понять, потому что у него была своя правда, которую он говорил своим резким сухим голосом:

– Я никогда не обещал тебе любви, Симран. Ты прекрасно знаешь, что вы с Кааном убедили меня на этот брак лишь для того, чтобы за твоей спиной не было грязи и сплетен, по какой причине ты живешь в доме с двумя мужчинами, один из которых не приходится тебе братом. Я сделал это, чтобы защитить тебя, сказав в день регистрации, говоря каждый день после нее, и говорю это сейчас в тысячный раз – не жди от меня любви, Симран! Я не просил тебя готовить завтраки и гладить мои рубашки! Я не мешал тебе играть роль идеальной семьи на публике! Но я просил тебя только об одном – никогда не вмешиваться в мою жизнь!

Симран громко всхлипнула, отчего я открыла глаза, понимая, что я начинаю дрожать с такой силой, что мои зубы постукивают друг о друга. Было слишком холодно, слишком страшно, слишком больно…

– Одно гребанное простое правило, Симран – не лезть ко мне и жить своей жизнью! – кажется, стены самообладания Хана рушились просто на глазах, когда он дернулся на стуле, отчего мы подпрыгнули обе, с ужасом слыша, как он почти зарычал, – Много лет я не хотел верить Рею, который просил присмотреться к тебе и понять, что не все так просто в твоей вечно пьяной жизни! Не хотел находить ниточек, которые приведут к тебе…но сегодня. Сегодня все встало на свои места.

Едва ли это было сказано с угрозой, но мы с Симран обе замерли, уставившись на невозмутимого Хана, который как-то странно чуть дернул головой, снова поворачиваясь к девушке, чтобы повторить свой первый вопрос, который так и остался без ответа:

– Откуда люди?

– Это все, что тебя интересует? – недоуменно выдохнула девушка, захлопав мокрыми ресницами, отчего черные крапинки туши остались под ее заплаканными глазами.

– Да.