Все еще было больно ходить, но я вышла твердой походкой с поднятой головой, встретившись с оценивающим взглядом насыщенно шоколадных глаз Каана, который терпеливо ожидал меня в коридоре, прислонившись к стене и опираясь стройной мускулистой рукой об изящную трость, с которой стал ходить некоторое время назад, пока его нога полностью не зажила.

Молча, он протянул мне свою руку, предупреждающе полыхнув своим колким, злобным взглядом, когда я осторожно и напряженно взяла его под руку, едва касаясь ткани его темного костюма, шагая рядом, и не обращая внимания на взгляды, провожающие нас.

На первом этаже нас ожидал Али, который окинул меня ошарашенным взглядом, но быстро справился с собой, смущенно кашлянув, и протягивая мне какие-то документы с официальным тоном, но как всегда светя своими добрыми, солнечными, голубыми глазами:

– Мисс Араслан, вот ваши документы. Прошу не затягивать с лечением связок и записаться ко мне на прием, как только пройдете реабилитацию. Всего хорошего и будьте здоровы.

– Благодарю, доктор, – вместо меня вежливо и отстраненно кивнул Каан, любезно склоняя голову и отводя меня в сторону дверей на выход.

Если бы только я знала заранее, что сегодня придет время прощаться с милым Али, то все было бы совсем не так…я бы искренне поблагодарила его за то, что он всегда был рядом и не давал упасть духом в беспросветном царстве карих глаз. Я бы обняла его и сказала, что была рада нашему знакомству…но я послушно шагала за Кааном, понимая, что не могу даже просто обернуться и хотя бы помахать Али на прощание рукой.

Нас не ждала машина.

Каан просто махнул рукой, останавливая такси, и галантно открывая передо мной дверь, помогая устроиться на заднем сидении, и я бы удивленно покосилась на него из-под темных очков, если бы не видела этот холодный, злобный взгляд.

Наверное, со стороны мы смотрелись просто умилительно – хрупкая девушка в черном, которая прятала свои глаза за очками и боль под кружевным шарфом, и сильный, красивый мужчина рядом, который вел себя, как настоящий джентльмен, выглядя при этом, как самый желанный восточный принц. И никто не мог предположить, как все было на самом деле.

Я надеялась, что не выгляжу излишне напряженной, вглядываясь в дорогу и, благодаря темным очкам, незаметно наблюдая за реакцией Каана, чтобы понять, все ли у нас в порядке. Но мужчина спокойно сидел на переднем сидении, глядя только на дорогу и не пытаясь посмотреть через зеркало назад, чтобы проверить, не было ли за нами кого-нибудь… Я чувствовала себя каким-то параноиком, видя, как Каан ведет себя совершенно спокойно…наверное даже подчеркнуто спокойно и сдержанно.

Сцепив руки на коленях, я даже не пыталась запомнить дорогу, понимая, что за окнами пробегает незнакомый город. Город, где, видимо, правил Озан….я даже не смогла бы сказать приблизительно, сколько мы ехали, когда машина плавно остановилась у высокого, стильного и явно весьма дорогого, судя по отделке. здания, и Каан протянул деньги водителю, оборачиваясь ко мне и растягивая губы в очаровательной улыбке, вот только его глаза оставались все такими же колкими и злыми:

– Идем, дорогая.

Если бы я сделала шаг из машины на секунду раньше, то споткнулась бы о собственные ноги, растянувшись возле машины прямо на асфальте. Дорогая?!!!!!.....

Каан же вышел из машины с полуулыбкой, на которую можно было залюбоваться и впасть в полный ступор, открывая мою дверцу и протягивая раскрытую ладонь, чтобы помочь выбраться с заднего сиденья. Водитель все это время наблюдал за нами молча, вдруг чуть склоняя голову и проговорив:

– У вас траур, мисс?

– Лейла потеряла обоих родителей,- грустно вздохнул Каан, приобнимая меня и чуть щипая за руку, когда я напряженно вытянулась и вся застыла, давая понять, что я явно веду себя не так, как нужно.

Я склонила голову, изображая горе и в сотый раз вознося хвалу Каану за то, что он догадался приобрести эти замечательные темные очки, слыша, как водитель ахнул, выглядывая на меня и выгибая черные брови в глубочайшем извинении и грусти:

– Аллах-Аллах! – я напряглась снова, когда рука Каана, настойчиво обнимающая меня, окаменела, словно он почувствовал что-то неладное, – Прошу прощения, я и подумать не мог, мне очень жаль! Примите мои соболезнования, мисс! – водитель смотрел на меня, когда я лишь кивнула головой, слыша над собой голос Каана:

– Мы благодарим вас, дорогой друг. К сожалению Лейла не сможет вам ответить, т.к не говорит.

– Не говорит?

– Нет, она немая, – Каан не стал дожидаться, когда мужчина придет в себя, громка ахнув уже за нашими спинами, увлекая меня к большим дверям и держа крепко возле себя, при этом сохраняя дистанцию. Я же старалась идти за ним в такт, чтобы даже наши руки не соприкасались, понимая, что Каану это не просто неприятно, а явно противно…