***

— Он не появлялся уже два дня, — я хмурюсь, получив новую информацию о Уэльсе. — У тебя есть предположения, куда он мог пойти?

— Вы проверяли его дом?

— Да, — выдыхает Гэвин мне в трубку. — Там его нет.

— А перед тем как…он никому ничего не сказал? — неужели я волнуюсь.

— Нет. По камерам засекли что он вышел из здания штаба, а затем несколько камер словило его за городом.

— Может он…

— Нет, Джейд. Там мы тоже проверили.

Я закрываю глаза, левой рукой массируя висок. В последнее время, ближе к ночи, у меня постоянно начинает болеть голова.

— Я думаю, если бы он хотел найти Виктора, он бы его нашёл.

Нет сомнений, что Уэльс всегда был хорош в своей работе, но если к этому прибавить месть, то главы Уроборос уже не было бы в живых. Или самого Остина уже нет в живых?

Подрываюсь с кровати, ощущая резкую боль в груди и прикусываю язык за то, что осмелилась назвать его Остином в своих мыслях.

Чёрт! Снова.

— Джессика тоже так считает.

— Джессике не влетело за то, что она его упустила? — спрашиваю я, поднявшись с кровати.

За окном начинался ливень с грозой, поэтому я намеревалась закрыть шторы, чтобы хотя бы сегодня посвятить всю ночь спокойному сну. После встречи с Уэльсом я ещё долго переваривала сказанное им, поэтому сна как и не бывало.

— А ты как думаешь?

— Думаю — да, — тут же отвечаю я, взглянув на время.

Близилась половина двенадцатого ночи, и я бы не беспокоилась об этом, если бы Чарльз не вызвал меня завтра на собрание. Скорее всего, на этот раз по поводу Уэльса.

И что они хотят от меня услышать? Я понятия не имею, что происходит в его голове. Никому из нас это неизвестно. Благо, у него забрали оружие, но я сомневаюсь, что это хоть как-то помешает ему прикончить кого-то из нас.

— Ладно, Джейд. Я думаю, тебе стоит отдохнуть, — голос Гэвина звучит так же устало, как и мой. Всё верно, ведь он работает за нас двоих.

— Да. Буду ждать тебя в девять, — соглашаюсь я и отключаю вызов, кинув телефон на кровать.

Погасив ночник на прикроватной тумбочке, я залезла под одеяло и почувствовала чужое присутствие в области моих ног. Тот, что потяжелее, должно быть Губер, вновь пристраивающийся у моих колен. Тот, что полегче — Жак, снова карабкавшийся мне на голову.

Как ни странно, но вес его тела никаких неудобств мне не приносил, поэтому прогонять его у меня не было никакого желания.

Уткнувшись носом в одеяло, чуть наклонившись набок, я почувствовала очередной дискомфорт в груди, который стал для меня ограничителем некоторых действий. Никакого сна на боку и животе. Отвратительно. Ведь сон в позе эмбриона — мой любимый.

Уф.

Губер резко начинает лаять, как только по квартире проносится раскат грома, но замолкать не собирается, потому что после наступившей тишины раздаются удары в дверь. Моё сердце тут же начинает работать в ускоренном темпе, а головная боль отдаётся пульсацией в висках.

Какого чёрта?!

Сорвавшись с места, Губер бежит к двери, а следом за ним и Жак, успев поцарапать мою руку.

Чертыхнувшись, я встаю с кровати и первым делом достаю из прикроватной тумбочки пистолет. Хранить я его там я начала с того момента, как какой-то мужик топтался у моего окна.

— Ш-ш-ш, — шепчу я, схватив Губера за ошейник и оттащив от двери.

Очередной стук раздаётся у меня за спиной, как только я завожу пса в спальню и закрываю его на замок. Не хватало того, чтобы это был кто-то из штаба, и на него набросилась собака.

Подойдя к двери, я встаю на носочки и гляжу в глазок.

Сердце падает куда-то к ногам, а руки дрожат так, словно я в немой истерике.

Какого чёрта он здесь забыл?!

Он протягивает руку, чтобы снова постучать, но я быстро открываю дверь и вытягиваю руку вперёд, на этот раз в своём исполнении направив дуло пистолета прямо в его лицо.

— Пр-а-а-айс, — протягивает он, криво улыбнувшись.

Немного пошатываясь, он неуклюже засовывает руки в карманы и делает шаг вперёд, уткнувшись лбом в дуло пистолета. Я вздрагиваю, но шага назад не делаю.