…А потом стоял в кабинете перед столом начальника отдела. Командир спецподразделения «охотников», двое охранников и старший смены находились тут же, окружая его со всех сторон.

– Я сам не понимаю, как это произошло, – второй или третий раз повторил он. – И мне нечего вам рассказать.

– Так-таки и нечего? – прищурился начальник отдела.

– Я все сказал.

– Нет, не все, – вступил командир «охотников». – Ответьте, кем вам приходится арестованный?

– Никем. Я не знаю его. Никогда не видел. И не понимаю, к чему все это?

– Сейчас поймете, – «охотник», судя по нашивкам, никак не ниже майора, утопил кнопку вызова в рации.

Через пару минут в боковые двери вошли два «охотника», тащившие под руки скованного наручниками Дана. Левая нога у него была залита липким быстро твердеющим пластырем, из-за которого колено не гнулось. Точно также пластырь опутывал его плечо, спускаясь двумя белыми «языками» на грудь и спину. Парень был бледен до синевы, еле держался на ногах и, судя по всему, еще и был избит после того, как получил медицинскую помощь. Забавный факт – раненого при попытке к бегству не добили, а собираются лечить. Ради чего? Чтобы после выздоровления снова устроить охоту на слишком уж живучую «дичь»? Или теперь его ждет показательная казнь пострашнее?

– Ты, – майор встал и за волосы поднял опущенную голову парня. – Узнаешь этого типа?

Дан поднял на стоявшего напротив Проигрателя мутный от усталости и тоски взгляд. На дне его светлых, сейчас кажущихся почти белыми глаз что-то шевельнулось, и Проигратель вдруг ясно, как в волшебной трубе, увидел свое будущее – как уже он висит на руках охранников, избитый, искалеченный, ожидающий конца. Может быть, их даже вместе отправят на ту самую показательную казнь, которую будут транслировать в самое рейтинговое время по всем каналам, и дикторы станут захлебываться от словесного поноса, пытаясь перещеголять один другого в славословии. Смотрите все, что бывает с теми, кто преступает наши законы!

– Нет, – шевельнулись разбитые губы.

– Принимается. Но хотя бы скажи, как его имя?

Дан сделал попытку усмехнуться – вернее, изогнул губы в подобие улыбки:

– Не знаю.

– Врешь, – майор коротко ударил его по губам. – Вы знакомы!

– Вы знакомы? – эхом повторил его вопрос начальник отдела охраны Периметра, обращаясь уже к своему подчиненному.

– Нет, – ответил Проигратель. – Он говорит правду. Мы никогда и нигде не встречались… то есть, я не знал о его существовании, пока не увидел, как он…э-э…бежит.

– Тогда почему, – развернулся к нему майор, – на нем была какая-то тряпка? Откуда он взял одежду, как не у вас?

– Хотите сказать, что я поделился с…этим, – Проигратель скосил глаза на арестованного, – одеждой?

– Да.

– Э-э… могу я взглянуть на это… эту вещь?

Последовал короткий приказ, после чего мокрая, ставшая еще грязнее и рванее футболка была предъявлена для опознания.

– Похожая тряпка лежала у нас на пороге, – припомнил он, стараясь говорить как можно небрежнее. – Мы об нее вытирали ноги. Если это она, то он, – последовал кивок в сторону парня, – он, мог действительно воспользоваться тем, что я вышел проверить перегоревшие камеры и проник на пост. Но я вернулся раньше, чем он рассчитывал, поэтому этот…тип просто схватил первое, что подвернулось под руку, и удрал раньше, чем я вернулся.

– И вы не заподозрили неладное? Не заметили, что на вверенном вам посту кто-то побывал?

– Не успел. Услышал шум подъезжающей аварийки, вышел на порог и увидел… вон его, – последовал новый кивок в сторону парня. – Остальное вы знаете.

– Тогда почему вы не стреляли, хотя по инструкции были обязаны открыть огонь на поражение?

– Я стрелял, но промахнулся. Я очень плохо стреляю и поэтому никогда не участвовал в «охоте» даже в качестве загонщика… И дичью мне побывать тоже что-то не хочется, – негромко добавил он скорее для себя.

Майор посмотрел на его начальника, и тот выразительно кивнул головой – мол, на сей раз сказана правда.

– А знаете, я вам верю, – внезапно произнес его начальник. – Верю потому, что прекрасно его знаю – что это за человек, какой он работник, какие у него привычки и интересы. Охрана Периметра – дело ответственное, важное и крайне опасное, – продолжал он явно для «охотников» и их командира. – Случайных людей тут быть не должно – только те, кто проверен, на кого я могу положиться в трудную минуту. Конечно, у всех бывают промахи, недочеты… человеческий фактор в виде семейных неурядиц тоже никто не отменял, но…даже если принимать все это во внимание, то… сами понимаете, я за своих людей отвечаю!

– Вот как? – откликнулся командир «охотников». – И вы готовы поручиться за вашего… ценного сотрудника?

– Да.

Несколько секунд два начальника – гражданский и военный – сверлили друг друга глазами, потом майор быстро, приняв какое-то решение, отвел взгляд.

– Хорошо, – проворчал он. – Но только под вашу ответственность. И, – шагнув к дверям, он внезапно посмотрел на Проигрателя: – Мы будем следить за тобой, Станд.

Проигратель подавился вздохом. Что ж, этого следовало ожидать. Можно считать, дешево отделался.