Он посмотрел на табличку на двери: «Агентство по подбору кадров», часы работы и несколько фамилий. Девичья фамилия была только одна – Данаева.

– Спасибо вам, – повторила девушка. – А вы к кому?

– Мне в 432 кабинет. Я хотел узнать…

– Ой, – ее ровные бровки взлетели вверх, – а их сегодня никого не будет…

– Что? – он схватился за косяк двери.

– Ну, кажется, они на студию поехали на какой-то кастинг… А вам кто нужен и по какому вопросу? Просто…

Он попятился, мотая головой. Такой подлости от судьбы он не ожидал. Значит, он действительно опоздал.

– И давно? Давно они уехали?

– Еще в восемь утра, чтобы успеть до пробок, – девушка посмотрела на висевшие на стене часы. – Я вчера слышала, как они автобус заказывали на это время.

Целый час. А он к тому же еще и опоздал почти на четверть часа из-за этих самых пробок, почему-то решив, что у него весь день впереди.

– А вам, – видимо, было что-то такое у него на лице, потому что девушка внезапно шагнула к нему, пытаясь поймать его взгляд, – было что-то нужно?

– Не нужно, – кивнул он. – Теперь уже ничего не нужно.

Итак, еще одна неудача. Фатальная, привычная. Ничего нового – он опять сошел с дистанции, только на сей раз для разнообразия даже до того, как пришел на кастинг.

– До свидания. И всего хорошего.

Кивнув на прощание и выдавив улыбку, направился прочь.

По лестнице он спустился спокойно, но уже когда подходил к ресепшену, за спиной послышался дробный перестук каблучков:

– Подождите!

Обернулся:

– Вы мне?

Давешняя девушка подлетела, едва не спотыкаясь, запыхавшись и забывшись, схватила его за локоть, но тут же отдернула руку:

– Извините, я, – покраснела вся, так, как краснеют только в кино или в книгах, где фантазия автора не имеет границ. Он никогда не видел, чтобы румянец разливался по щекам, скулам, шее так быстро. Даже успел испугаться, не случилось бы с девушкой беды. Он же не сможет…

– Извините, но… как вас зовут?

– А вам зачем?

– Ну, – она побагровела еще больше, хотя больше, кажется, некуда, – я подумала… вдруг для вас это важно… Ведь они, – мотнула головой назад, на лестницу, – вернутся рано или поздно, и я бы тогда передала, что вы заходили! Понимаете? Вдруг… ну…понимаете?

– Понимаю, – кивнул он. – Моя фамилия Станд. Рий Станд. Запомните?

– «Рий» – это сокращенно от… э-э…?

Некоторое время в моде были всевозможные сокращения. Имена обрезали до одного слога и даже порой до одной буквы: «А Варовски», «Ге Агеенко», «Жо Унсет»…

– Нет. Рий. Просто Рий.

– А я…– она прикусила губу, – Булло. Алла Булло. Можно просто – Ла. Стажер. Я тут на практике… Мне предложили эту работу потому, что… ну, я искала… мне надо успеть наработать хоть какой-то стаж, чтобы после окончания учебы легче было найти… ну, вы понимаете?

Он кивнул, сам не понимая, почему стоит и слушает эту девушку. Ему надо уходить. Он опоздал, и нет времени стоять тут и ждать у моря погоды. Просто надо стиснуть зубы и идти дальше.

– А в-вы…э-э…ну…

– Я надеялся принять участие в шоу, – сообщил он почему-то. – Мне прислали приглашение, но из-за… в общем, я в тот день работал и не успел вовремя отослать анкету. Живу я один, и некому было проверить почту и предупредить. Хотел вот зайти и сказать…

– Я могу сказать! – воскликнула Алла Булло так пылко, что он улыбнулся. – Если у вас были форс-мажорные обстоятельства…

– Девушка, не стоит переживать. Все случилось так, как и должно было случиться.

– Но неужели вы просто так сдадитесь? Неужели не попробуете бороться? Это же так просто – только попробовать!

– Консультант Булло, – он прочел ее должность на бейджике, – я уже пробовал. Несколько раз. Результат всегда один и тот же. Я в проигрыше. Прощайте! Спасибо за попытку помочь, но…Вам надо работать.

Кивнув, он миновал вахтера, задержавшись только затем, чтобы получить отметку: «Ушел», – и уже когда толкнул вращающуюся дверь, услышал срывающийся на истерику голос:

– А я все равно скажу, что вы приходили! Рий Станд! Я вас запомнила!

– Звучит угрожающе, – пробормотал он, переступая порог.

Но день все равно пропал. А он оказался в двух шагах от центра города, куда выбирался в лучшем случае раз в полгода, да и то по приглашению. В обычное время не хватало либо времени, либо средств.

…Да, тут многое изменилось. Он дошел до конца улицы Тружеников, решив не возвращаться на улицу Труда, и вышел на Солнечный Бульвар. Сначала даже не понял, куда попал, пока по табличке на стене дома не прочел название. Долго стоял, качая головой. Бульвара, который и дал название улице, и который он помнил с детства, больше не было. Сначала это действительно был бульвар, но лет двадцать назад его превратили в сквер, мимо которого мчались электро-, энерго– и старинные, еще на бензине работающие, автомобили. Чуть ли не каждый год сквер становился все уже и уже, пока не превратился в одну пешеходную дорожку, вдоль которой рос один ряд кустов и один ряд деревьев.