Вопреки его внешнему виду он был одним из лучших адвокатов в своём деле.

Я знала его имя даже на Западном побережье, по одному из громких дел, которые он выиграл в Нью-Йорке.

Как и Блэк, он, казалось, решительно настроен сделать так, чтобы люди его недооценивали.

– Слава богу, вы здесь, - пропыхтел он, его лицо раскраснелось сильнее обычного от осеннего воздуха.
– Заходите внутрь, заходите внутрь...
– сказал он, махая вперёд.
– Никаких вопросов!
– рявкнул он, награждая сердитым взглядом репортёров.
– Никаких вопросов сейчас! Оставьте мистера Блэка в покое!

– Ларри, Ларри, - Блэк улыбнулся своей самой широкой улыбкой.
– Не преследуй людей прессы! Они - один из основополагающих столпов нашего общества!

Несколько репортёров рассмеялись, качая головами в ответ на реплику Блэка.

Ничуть не смутившись, Фаррадэй постучал согнутым пальцем по циферблату наручных часов.

– Вы опаздываете, - сказал он Блэку.
– Охрана должна дать доступ вашей команде перед тем, как я смогу пустить их за кулисы, - он посмотрел на меня, впервые улыбнувшись.
– Кроме Мири, конечно же. Вы с ней оба уже в списке.

– Он здесь?
– спросил Блэк.

– Внутри. У меня новый список вопросов. Он внёс несколько изменений.

Блэк кивнул.

Он повернулся, направляя меня перед собой по пути, который только что расчистил Фаррадэй. Я сделала первый шаг в его сторону, когда длинноногая блондинка-репортёр шагнула передо мной, заблокировав дорогу и ткнув микрофоном в лицо Блэка.

– Как вы это сделали, мистер Блэк?
– игриво спросила она. Я подняла взгляд и увидела, как она улыбается ему полными розовыми губами, глаза смотрят заговорщически.
– У вас есть система, с которой вы работаете? Что-то вроде модели? Вы собираетесь поделиться своим секретом с остальными?

Я услышала подтекст её вопроса и напряглась.

Однако когда я взглянула на Блэка, он лишь удостоил её беглым взглядом, посмеиваясь.

– Нет, - сказал он.

– Ооо, да бросьте, - уговаривала она.
– Говорят, вы только что побили рекорд однодневных биржевых торгов за последние семь лет. Теперь эта история с ценами на нефть? Вы не можете притворяться, что это всего лишь удача на дурака...

– У всех бывают хорошие дни.

Я вздрогнула. «Блэк, - мягко предостерегла я.
– Террористическую атаку не стоит называть «хорошим днём», сколько бы ты на этом ни выиграл...»

Он гладко сменил курс.

– ...Конечно, случившееся в Техасе - это ужасно, - добавил он.
– Это кошмарная, неописуемая трагедия, так что нельзя ставить это в один ряд с несколькими удачными решениями на рынке, которые я мог предпринять. Никто не хочет наживаться на таком.

«Так лучше?»– мягко спросил он у меня.

Я постаралась не закатить глаза. «И ты удивляешься, почему при вашей первой встрече Ник счёл тебя социопатом».

Журналистка фыркнула.

– Удачные решения? Хорошие дни? Я вас умоляю. Четыреста миллионов на тупой удаче? Вы знаете, что вас теперь называют Рок-Звездой Уолл-Стрит? Что существуют веб-сайты, посвящённые разгадыванию стратегии, которой вы покоряете рынок фьючерсов?

Он широко улыбнулся.

– Конечно, я это знаю. Я же здесь, не так ли?

И вновь я подавила желание закатить глаза.

Репортёр фыркнула - наполовину с юмором, наполовину с недоверием.

Я бы на её месте сделала то же самое.

Блэк уже отходил от неё, крепко стискивая мою руку ладонью и держа меня перед собой, между своим телом и Ковбоем.

Он пренебрежительно отмахнулся от неё, обернувшись.

– У нас правда нет времени, мисс. Простите.

– Кто ваша подруга, которую вы там прячете, мистер Блэк?
– крикнула она ему, когда мы пошли прочь.
– Она ваша девушка?

Блэк остановился, повернув голову.

Когда он посмотрел на меня, его лицо на мгновение сделалось серьёзным, губы слегка поджались. Затем он обернулся к журналистке, слабая улыбка вновь виднелась в уголках его губ.

– Нет, - сказал он.

Не сказав больше ни слова, Блэк повернулся к ней спиной, ведя меня через толпу. Как только Ковбой и Декс оказались перед нами, расчищая более широкий путь, Блэк привлёк меня к себе, положив обе руки мне на плечи и скользнув ко мне ближе, чтобы мы шагали почти как один человек. Что-то в его энергии сделалось более плотным, как только он так сделал, и что бы это ни было, казалось, что это не давало репортёрам приблизиться к нам обоим, но особенно ко мне.

«Спасибо за это, док...– мягко послал мне Блэк.
– Наверное, мне надо записаться на твои курсы «Вести Себя По-Человечески 101»... очевидно, это не получается постепенно само по себе, как я надеялся».

Фыркнув, я не ответила.

Он добавил: «Проблема в том, что я склонен реагировать на то, что люди на самом деле думают, а не на то, что они говорят. Многим из них совершенно насрать, что бы там они ни говорили, док».