– И у меня есть это, - добавил Бейе-Доку, ласково поглаживая амулет.

– Важнее этого, мой друг, только одно, а именно: ты борешься за свою и жизнь своей семьи. Мбембел'e же делает это ради удовольствия. Он настоящий хулиган, и, как и все хулиганы, тот просто трус, - ответил Александр.

Йена, супруга Бейе-Доку, подошла к мужу, наскоро того обняла и сказала на ухо несколько слов. В это самое мгновение барабаны возвестили о начале боя.

Вокруг ринга, освещённого факелами и луной, выстроились солдаты из Братства Леопарда со своими ружьями, охранники из племени банту находились чуть сзади, а третий ряд образовало население Нгубу – все в опасно волнительном состоянии. По приказу Кейт, которая просто не могла упустить возможность написать для журнала фантастический репортаж, Жоэль Гонсалес готовился заснять событие на плёнку.

Брат Фернандо протёр свои очки и снял рубашку. Его аскетическое тело, чересчур худое и жилистое, было болезненно-белым. Человек носил лишь брюки и сапоги и готовился исполнить обязанности рефери, хотя у него практически не осталось надежды на то, что будут соблюдены даже самые элементарные правила, присущие любому виду спорта. Он понимал, что речь шла о битве насмерть; теперь же сам надеялся лишь на то, чтобы не допустить её реального осуществления. Мужчина поцеловал висящую на шее ладанку и вверился Богу.

Мбембел'e испустил гортанный рёв и зашагал вперёд, вызывая своей походкой дрожь самой земли. Бейе-Доку, замерев, ждал его в полной тишине, в том же тревожном и одновременно спокойном состоянии, в котором обычно выходил и на охоту. Кулак гиганта, точно пушечный выстрел, обрушился бы прямо в лицо пигмею, не уклонись тот от него лишь на несколько миллиметров. Командира занесло было вперёд, но он сразу же восстановил равновесие. Когда же стукнул им во второй раз, противника под ударом уже не оказалось, ведь тот ловко очутился сзади нападающего. Последний пришёл в бешенство и, точно храбрый хищный зверь, стал обрушивать удары кулаками на свою жертву сверху, однако ж ни одним из них так и не коснулся Бейе-Доку, кто танцевал по краям ринга. Каждый раз, когда один нападал, другому удавалось ловко ускользать.

Принимая во внимание малый рост своего противника, Мбембел'e был вынужден наносить удары снизу в крайне неудобном положении, которое значительно уменьшало силу его рук. Если бы у того получилось ударить как следует всего лишь один раз, он бы в куски разнёс голову Бейе-Доку, но сделать это человеку никак не удавалось, поскольку противник оказался быстрым, точно газель, и скользким, как рыба. Практически сразу командир начал задыхаться, а пот стекать прямо на глаза, тем самым ослепляя его. И прикинул следующее: он никак не победит другого всего лишь в одном раунде, как то поначалу и предполагалось. Брат Фернандо указал обоим на паузу, чему немедленно подчинился крепко сложенный Мбембел'e, отступив в свой угол, где его ждало ведро воды, чтобы как следует напиться и смыть пот.

В противоположном углу Александр принял Бейе-Доку, приблизившегося к ограде ринга танцевальными шажочками и с улыбкой на лице, словно бы тот вернулся с очередного праздника. Что лишь увеличило гнев командира, наблюдавшего за ним со своего места и всеми силами пытавшегося восстановить дыхание. Казалось, Бейе-Доку вовсе не хотел пить, но согласился, чтобы его с головкой окатили водой.

– Твой амулет поистине волшебный и, пожалуй, самый волшебный после Ипемба-Афуа, - крайне довольный, сказал он.

– Мбембел'e, он как ствол дерева, человеку многого стоит наклониться, вот почему тот не может наносить удары снизу, - объяснил ему Александр. – Ты правильно действуешь, Бейе-Доку, но всё же нужно утомить его ещё больше.

– Я это знаю. Всё то же самое, что и со слоном. Как ты будешь охотиться на слона, если прежде окончательно не вымотаешь животное?

Александр счёл перерыв слишком уж коротким, но Бейе-Доку то и дело подпрыгивал от нетерпения, и как только брат Фернандо дал отмашку, он сразу же выбежал в центр ринга, скача там, точно малыш. Подобное поведение стало для Мбембел'e настоящей провокацией, на которую тот просто не мог не отреагировать. Он уже забыл о своём решении как-то соизмерять силу и, точно грузовик, тараном двинулся вперёд. Разумеется, впереди пигмея не оказалось, отчего собственная инерция выбросила командира за пределы ринга.

Брат Фернандо жёстко указал тому вернуться в очерченные известью границы. Мбембел'e повернулся к нему, чтобы заставить было его заплатить за собственную дерзость, позволившую отдать приказ самому командиру, однако ж еле заметная насмешка над ним всего населения Нгубу остановила человека исполнить задуманное. Он просто не мог поверить тому, что услышал! Никогда, даже в самых худших его кошмарах, человеку не приходила в голову возможность, что, мол, кто-либо в своей жизни осмелится ему противоречить. Военный даже не смог отвлечься мыслью о способах наказания наглецов, поскольку Бейе-Доку позвал его обратно в ринг, причём подгоняя своего противника туда пинком. Между ними это был первый физический контакт. Жалкая обезьяна к нему прикоснулась! К нему! К самому командиру Маурисио Мбембел'e! Он поклялся, что разорвёт своего противника на куски, которые затем и съест, чтобы преподать урок этим гордым, вечно смотрящим свысока, пигмеям.

Любое стремление и далее следовать правилам чистого поединка исчезло у его участников в один миг, а Мбембел'e ещё и полностью потерял над собой контроль. Всего лишь одним толчком тот отмёл брата Фернандо на несколько метров, а затем набросился сверху на Бейе-Доку, кто немедленно вытянулся на земле. Скрючившись чуть ли не в позе зародыша, поддерживаемый исключительно собственными ягодицами, пигмей начал часто пинаться, и его ступни неизменно упирались в ноги гиганта. В свою очередь командир пытался нанести удар сверху, но Бейе-Доку вертелся точно волчок, перекатываясь с боку на бок, отчего коснуться лучшего охотника оказывалось чрезвычайно трудно. Пигмей уловил момент, когда Мбембел'e готовился было дать тому очередной злой пинок, и ударил в ногу, на которую опирался командир. Огромных размеров тело военного повалилось назад, отчего человек, точно таракан, оказался лежащим на спине и не в силах подняться.