– Я бы тебе не советовал это делать.

Я с недоумением на него посмотрела. Джабраил тут же охотно продолжил:

– Хотя яд литисумма – чудная вещь! Не оставляет следов и убивает не мгновенно. Пару дней медленно разъедает внутренности жертвы...ммм... – с наслаждением протянул джинн, мечтательно зажмурившись. – О, когда-то это был один из любимых моих ядов! Уж я-то знаю в этом деле толк...

– Ты же не хочешь сказать, что Зехир собрался меня отравить? – растерянно пролепетала я, переводя взгляд с джинна на чашу в руках и обратно.

– А для чего еще он мог подсыпать яд? – скептически усмехнулся Джабраил. – Чтобы вкуснее стало?

– Но...но ты уверен?

– Сария, я сам лично это видел.

В глазах защипало от слез обиды. Нет, ну вот почему Зехир бы просто мне не сказал, мол, давай ты уедешь куда-нибудь от меня подальше? Неужели он и вправду способен на подлое убийство?..

Неотрывно наблюдающий за мной джинн, видимо, забыл следить за происходящим в доме. И когда Зехир вдруг вошел в комнату, Джабраил исчезнуть не успел.

Вот уж не думала, что даже в спальне хранится оружие. Молниеносным движением Зехир вдруг коснулся неприметного узора на стене, тут же открылся потайной ящик, из которого был выхвачен ятаган.

– Стой! – вскочив, я загородила Джабраила. – Он мой друг!

– Что? – изумился Зехир, явно не поверив своему слуху.

– Джабраил мой друг, – повторила я. – Он со мной уже давно и совершенно безобиден. Прошу, не трогай его.

– Ты дружишь с джинном? – ошарашено переспросил он, не сводя настороженного взгляда с Джабраила.

– Да, и я верю ему. Прошу, поверь и ты.

– Нельзя верить джинну, – мрачно произнес Зехир, но ятаган все же опустил.

– Люди тоже особого доверия не вызывают, – невозмутимо парировал Джабраил.

Они смотрели друг на друга столь люто, будто были готовы вот-вот схлестнуться.

– Давайте не будем ссориться, – я вяло улыбнулась. От волнения так в горле пересохло, что я залпом осушила чашу с настоем, что все еще держала в руках. Выпила и обомлела, запоздало сообразив, что совершила.

– Ты в порядке? – Зехир явно уловил мое красноречивое отчаяние.

Джабраил вздохнул и милостиво произнес:

– Сария, да не переживай ты, насчет яда я...слегка пошутил.

– Какого яда? – Зехир даже побледнел.

– Того самого, который ты якобы мне подсыпал, – я перевела мрачный взгляд на джинна. Даже не попыталась усмирить нарастающую в душе ярость.

– Не стоит злиться, – Джабраил оставался все так же невозмутим. – Я ведь не виноват, что вы, люди, не понимаете хороших шуток.

– Что вообще тут происходит? – у Зехира, похоже, кончилось терпение.

Но мне было сейчас не до объяснений. Сжав руки в кулаках и не сводя взгляда с Джабраила, дрожащим от эмоций голосом произнесла:

– Ты ведь нарочно это... Ты все это нарочно! Нарочно хотел очернить Зехира в моих глазах! Нарочно выставил его подлецом, чтобы я как обычно последовала твоей воле! – моя злость все нарастала. – Ты нарочно с первого дня знакомства внушал мне мысли о неотвратимой смерти! Нарочно твердил о смирении и покорности судьбе! Все, лишь бы я не вздумала допустить и мысли, что могу стать счастливой, что могу жить как-то иначе! – мой голос сорвался на крик.

– Пусть я толком не понимаю, о чем речь, но в любом случае, Сария, безрассудно верить джинну, – вмешался хмурый Зехир, но я его перебила:

– Ты тоже ничем не лучше его! Точно так же преследуешь свои цели, в которых я – лишь способ достижения! Вы оба просто меня используете! А я не могу так больше, понимаете?! Не могу и не хочу! У меня своя жизнь, в которой ни одного из вас я больше видеть не желаю!

Я выбежала из комнаты и поспешила к выходу из дома. Народ на улице торопился по своим утренним делам, и на всхлипывающую меня не обращали внимания. Не зная, куда бреду, я шла наугад, сворачивая с одной улочки на другую. Столько времени сдерживаемые эмоции, наконец, прорвались и, несмотря на эту истерику, мне стало несоизмеримо легче.

Когда за очередным поворотом мне открылся фасад авликесского храма, я даже обрадовалась. Уняв слезы, я медленно поднялась по широким ступеням и сквозь череду колонн направилась к чернеющему входу.

Внутренний зал оказался небольшим. Все пространство скрадывала массивная статуя улыбающейся женщины, приветственно простирающей руки, словно она вот-вот готова была кого-то обнять. Матерь Природу всегда изображали именно так, будто надеялись, что однажды богиня к нам вернется.

Две служительницы в длинных зеленых одеждах кивнули мне, но так и остались стоять по обе стороны статуи. А я опустилась на колени на прохладный начищенный до блеска мраморный пол и закрыла глаза. Обычно приходящие в храм о чем-то богиню просили. Но что могла попросить я? Счастливой жизни с Зехиром, который вдруг чудом меня полюбит? Увы, несбыточное было не по силам даже Матери Природе. И я просто наслаждалась царящей здесь тишиной и прохладой, еще не подозревая, что это последние для меня мгновения покоя.