— Феи не слышат мысли оборотней. — Даже его голос был слабым. — А значит и ты, пока ты там, я сказал тебе, что делать, но ты никак не отреагировал.

Так. Он ждал реакцию, потому что принес плохую новость?

— Скажи еще раз.

«Не помогай ему», — заорал Томас в его голове. — «Он враг. Его хозяева уничтожат твой мир и всех людей, что его населяют. Ты слышишь меня? Убей его!»

Эйден думал о своем, насколько мог.

— Мне нужно погрузить клинок в его сердце, — известил Райли.

Нет! Протест поднялся и в Томасе, и в Эйдене одновременно.

«Фантастика», — Калеб.

«Боже милостивый», — Джулиан.

«Кровь», — Элайджа.

— А есть другой способ? — удалось спросить Эйдену, глотая комок в горле. — Способ оставить его здесь и помешать нанести какой-либо вред?

— Нет. Другого пути нет. Он — фея. Как и все представители его вида, он может заимствовать силу у бессмертных, присваивая на время их способности. Более того, он принц. Если он выживет, то соберет армию и придет за нами.

— Мне не нравится затея убить его. — Несмотря на то, что Элайджа тоже говорил, что это единственный выход. — Он защищает людей. — Об этом ему сказала Виктория. Но даже если бы он не знал этого, то узнал бы правду в тот миг, когда занял тело феи. Знание проплывало в его голове так же, как и тепло. Люди были подобны детям. Безответственные, дикие, но тем не менее любимые народом Фэй.

— Он убьет тебя, если дать ему шанс, — сказал Райли.

— Я знаю. — И это осознание было здесь. — Но меня это не беспокоит. — Он надеялся, что сможет о себе позаботиться.

— Он убьет Викторию, — холодно добавил Райли.

Удар ниже пояса. Волк знал, что Эйден сделает что все, чтобы защитить ее. Его руки сжались в кулаки, глаза закрылись. Его сердце колотилось в ритме стакатто, когда он обрекал другое существо на смерть.

— Хорошо. Боже, давай уже.

— Ты уверен?

Уверен, что хочет получить нож в сердце? Нет.

— Да. — Ему было интересно, умрет ли он вместе с феей так же, как умер вместе с Дмитрием? И если да, то вернется ли обратно к жизни?

«Да, ты умрешь, и да, вернешься», — сказал Элайджа, успокаивая его. — И все же ты захочешь остаться мертвым. Ты почувствуешь рану, как свою собственную.

Ладно. До свидания, спокойствие. Этой боли он и боялся до того, как вселился в принца. Он знал, что придется ранить и подчинить Томаса каким-то насильственным способом. Однако, ножевым ранением…

Ради Виктории.

— Тогда ладно, — сказал Райли, решившись.

Эйден открыл глаза и кивнул.

— Я готов.

Райли кивнул в ответ и достал принадлежавший Эйдену клинок из заднего кармана.

«Не делай этого!» — приказал Томас.

— Ты пришел без него, — сказал Эйден, чтобы отвлечься от острого, смертельного оружия, которое скоро воткнется в его грудь.

— Пока я был в комнатушке, вернулся в человеческое измерение и собрал все, что мне пригодится. — Райли пожал широкими плечами. — А потом вернулся обратно.

— Так легко?

— Так легко. — Вся беспечность и уверенность Райли исчезла, когда он неуклюже подошел, затем остановился и нахмурился. — Ты не пострадаешь, когда я ударю?

— Нет. Меня заверили, что я буду жить. — По большей части.

— Мой король…

— Не называй меня так, — огрызнулся он, и Томас шокировано ахнул.

«Король?»

Эйден снова его проигнорировал.

— Если бы был другой выход… — продолжил Райли.

— Я знаю. — Он удивился тому, насколько его опечалило, что ненависть и нетерпимость привели их к этому моменту.

Несколько минут никто из них не двигался и не говорил.

— Может быть, тебе стоит прилечь, — сказал Райли, задрожав.

— Хорошо. — Эйден осмотрелся. Бой закончился в спальне ЭрДжея. Двухъярусная кровать была опрокинута, и один из матрасов лежал на полу. Эйден заставил тело принца шагнуть к нему и лечь. К этому времени он дрожал сильнее, чем Райли.

Что такое ножевая рана по сравнению с сожжением заживо? Он сможет.

«Ты пожалеешь об этом», — зарычал принц.

— Если ты просто пообещаешь не вредить Виктории.

Райли уже подошел ближе и, стоя над ним, моргнул совершенно оскорбленно.

— Я никогда не наврежу ей.