Бестужев вернулся в боярский городок почти неделю назад, чтобы помочь Раисе проследить за восстановлением поместья, и за время его отсутствия в Костроме, у нас накопилось несколько вопросов, требующих решения. Но если бы только в них было дело!

Помимо обсуждения совместных планов с Валентином Эдуардовичем, сегодня нас ждёт визит на торжество по поводу Дня Тезоименитства младшего сына государя, где Ольге предстоит продемонстрировать итог их с Жориком месячных трудов над несчастным "Визелем". Именно поэтому она и была на взводе с самого утра, фоня раздражением и волнуясь по делу и без. И да, Оля была права, настаивая на модернизации ЛТК. В этом меня убедило недавнее происшествие. Три дня назад, "Визель" был передан рындам, чтобы их специалисты могли удостовериться в безопасности машины. Но даже с учётом всех "конверсионных" работ проведённых над тактическим комплексом, эти перестраховщики чуть не запретили показ ЛТК августейшей фамилии. И если бы не помощь Вербицкого, ныне возглавляющего Преображенский приказ, боюсь, шоу могло не состояться вовсе. Нет, узнав о сопротивлении царской охраны, Анатолий Семёнович не стал даже пытаться давить авторитетом на Рындов двор, равно как и не ручался перед ними головой за безопасность показа. Он просто обронил пару слов в беседе с цесаревичем, при которой присутствовал и младший сын государя, а дальнейшее... в общем, рындам пришлось отступить.

Как бы то ни было, рассказывать об этом эпизоде Ольге, я не стану, а то опять начнёт нервничать. Оно мне надо? И так добрых полтора часа убил на то, чтобы привести её в адекватное состояние.

Бестужев-старший не стал тянуть с официозом, и так не свойственным ему в домашней обстановке.

– Полагаю, ты решил отправляться на праздник из нашего имения, а не из своего дома, не только для того, чтобы удовлетворить каприз своей соскучившейся по отцу невесты, а?
– Усмехнулся Валентин Эдуардович, поглядывая в сторону Раисы и Ольги, щебечущих о чём-то своём, женском и неимоверно важном, но нам мужчинам напрочь непонятном.

– Скажем так, я решил совместить приятное с приятным и добавить в этот коктейль чуть-чуть полезного.

– Вот как?
– Бестужев приподнял бровь, демонстрируя "вежливое удивление и отстранённый интерес". Дьявольщина, эти формулировки из лекций Агнессы у меня скоро из ушей полезут! Спасибо суженой, в преддверии сегодняшнего торжества настоявшей на необходимости обновить мои знания этикета.

– Тренировки были очень интенсивными, так что я дал своим ученикам три дня отдыха. Лина с Милой отправились в Беседы, Леонид под присмотром Елизаветы показывает достопримечательности Костромы Марии Вербицкой, ну а Оля изъявила желание провести неурочные выходные рядом с отцом.
– Пояснил я, в ответ на немой вопрос Бестужева.

– Приятное с приятным, говоришь?

– И чуть-чуть полезного.
– Кивнул я.

– Излагай.
– Коротко отреагировал Бестужев.

– Во-первых, весь май ученикам придётся либо провести в моём московском доме, либо я вынужден буду доставлять их туда ежедневно, о чём заранее и предупреждаю.

– И с чем это связано?
– Нахмурился мой собеседник, явно прикидывающий в мыслях, сколько мороки доставит такое изменение расписания его детей, охраняющей их дружине.

– С обучением, конечно. Мне удалось найти хорошего специалиста, который готов поднатаскать нашу компанию в оказании первой помощи в полевых условиях, но он наотрез отказывается мотаться меж Москвой и Костромой, даже за двойной гонорар.
– Ответил я.
– Так что, вместо него бегать туда-сюда придётся мне самому.

– Считаешь, это необходимым?
– Недоумённо спросил Бестужев

– Безусловно. Собственно, это уже во-вторых: с наступлением лета я планирую устроить ученикам выезд на природу... месяца на два. И мне не хотелось бы, чтобы кто-то из них загнулся от потери крови, напоровшись на сук, просто от того, что не знает, как правильно наложить жгут.

– Ого!
– Изумился мой будущий тесть.
– Ничего себе пленэр! И зачем ты решил устроить эту вылазку? Полигона мало?

– Каким бы оборудованным и удобным ни был полигон, он всё равно останется имитацией. А ученикам пора нарабатывать "живой" опыт.

– Хм. Допустим, не буду спорить, тебе виднее.
– Вздохнул Бестужев.
– Но что нужно от меня?

– Место.
– Пожал я плечами, но заметив непонимающий взгляд собеседника, пояснил.
– Угодья, заказник... в общем, территория, на которой встреча с людьми исключена или хотя бы маловероятна. Можно было бы, конечно, махнуть за Урал-камень и высадить их посреди тайги, но время! Тратить три-четыре дня на дорогу только в одну сторону... меня ученицы съедят от скуки ещё до того, как я выпущу их на волю в пампасы!

– Эти могут.
– Понимающе кивнул Бестужев с едва заметной ухмылкой и, чуть помолчав, задумчиво произнёс.
– Попробую помочь, Кирилл. Но сам понимаешь, отыскать безлюдные места в центральной части России, очень трудно, даже если учесть боярские угодья.

Фух! Замечательно получилось. Даже уговаривать не пришлось, а я ведь больше всего опасался, что Бестужев начнёт сопротивляться. Как переезду дочери и сына в Москву, которую после неудавшегося и такого недавнего мятежа, Валентин Эдуардович откровенно недолюбливает, так и новостям о двухмесячном забеге его детей в леса. Ан нет. Не стал служилый боярин бучу поднимать. И это замечательно!

– Так, дети!
– Окликнул нас Бестужев, бросив взгляд на браслет-коммуникатор.
– Машина у крыльца, можете отправляться.

– А не рано, дорогой?
– Повернулась к нему Раиса, отвлекаясь от беседы с Олей.

– В самый раз. Пока доберутся до Александровской слободы, пока осмотрятся.
– Покачав головой, ответил Валентин Эдуардович.
– В общем, езжайте, дети... и будьте терпеливы, формальная часть празднества, это ещё тот балет.

– Совет окольничьего Посольского приказа?
– Улыбнулся я.