Можно было бы, конечно, пожать плечами, улыбнуться и выкинуть происшедшее из головы, но зная характер Бийских вообще, и Златы в частности, с полным основанием предполагаю, что сама она этого не забудет. А значит, через три-четыре года у меня действительно может появиться ученица. Пути волхвов? Так ведь не потянут её старшие к Выбору, пока она не повзрослеет, только не после опыта со мной. Второй раз они такой ошибки не допустят. Так что… можно сказать, занятие на пару-тройку лет я себе нашёл. И ладно. Если бы я вынужден был выбирать себе ученика, то всё равно остановился на ком-нибудь вроде этой девчонки. Да, она егоза та ещё, но даже в таком малом возрасте, вполне способна быть серьёзной и прекрасно осознаёт смысл поговорки: делу время, потехе — час. Такую и учить будет одно удовольствие. Кхм… Что-то я поторопился, кажется. Самому бы с учёбой разобраться, а туда же, других учить собрался!

Встреча с Олегом и Златой словно прервала круг обыденности, затянувший меня, словно водоворот. Вынырнув из рутины дел, я огляделся по сторонам и как-то внезапно осознал, что через два дня начинается новый учебный год. Пришлось проверять себя на предмет готовности к этому стихийному бедствию. И если с летними заданиями и учебными материалами, у меня был полный порядок, то с «экипировкой»… полный швах. А значит, мне необходимо отправляться в большой поход по магазинам. А как иначе, если форма, которая ещё в начале лета была мне почти в пору, вдруг стала катастрофически мала, а купленные загодя тетради оказались исчерканы схемами ментальных конструктов и пояснительными записками к ним? М-да, плодотворная работа, это, конечно, замечательно, но тащить такие тетради в гимназию, было бы абсолютной глупостью. Да и ручками-карандашами нужно было разжиться, а то большая часть приобретённых ранее письменных принадлежностей, как оказалось, незаметно перекочевала в лабораторию Граца и его команды. Ну, не шариться же по их столам, выискивая свою собственность?

Поход по магазинам получился весьма продуктивным и… скорым. К моему удивлению, несмотря на скорое начало учебного года, в канцелярских лавках и магазинах, торгующих в числе прочей одежды, гимназической формой, было удивительно пусто, так что с закупкой необходимых вещей я справился быстро и без проблем, чему несказанно порадовался. Терпеть не могу примерки.

Первый день в гимназии прошёл… странно. Может быть, мне показалось, но в прошлом году здесь было куда больше шума, особенно на переменах. Сейчас же, здание гимназии казалось полупустым и каким-то… слишком тихим. Только к концу занятий я понял, в чём дело. Большая часть младших классов отсутствовала вообще, а от учеников третьего-четвёртого цикла, присутствовала в лучшем случае половина. Да о чём говорить, если даже в нашем классе мы не досчитались пары человек.

Не я один заметил эту странность, но однокашники тоже оказались не в курсе причин происшедшего и, так же как и я недоумевали от отсутствия половины учащихся. Правда, в отличие от них, обращаться к ученикам других классов я не спешил. Нет у меня среди них достаточно близких знакомых, да и суетиться не хочется, так что, проще дождаться, пока одноклассники тряхнут своих друзей-товарищей и вызнать подробности уже у них самих. Есть, конечно, ещё вариант с учителями, но… староста класса уже пыталась разговорить нашего куратора. Без толку. Стоян Ратьшич только зыркнул исподлобья, и все вопросы застряли у любознательной гимназистки в горле. Говорю же, странно всё это… и атмосфера в гимназии тягостная. Такое предгрозовое ощущение. Только и ждёшь, что вот сейчас как загрохочет, завоет… бр-р, неприятно.

Собственно, тягостно было не только в гимназии. Нечто подобное, как я сейчас вспомнил, витало и в городе, когда я отправился за покупками к школе, правда, чувствовалось оно лишь в людных местах, вроде того же Пассажа или на рыночной площади. Но даже там это ощущение было почти незаметно, настолько, что я всерьёз полагал, будто меня просто глючит после долгого погружения в дела. А сейчас… чёрт, даже не знаю. И спросить толком не у кого. Гимназисты, как выяснилось, сами не понимают, что происходит, учителя молчат… Хотя-а, есть один вариант.

По дороге из гимназии в лабораторию, я убедился, что мои подозрения не беспочвенны. По пути то и дело попадались закрытые лавки и кафешки, да и улицы казались какими-то странно пустынными. А ведь я не на окраине, где двое прохожих на одной улице в разгар дня, нормальное дело, а в центре Ведерникова юрта, тут даже поздно вечером пусто не бывает!

— Что-то назревает, да. — Отрешённо покивал в ответ на мои расспросы Остромиров, когда я насел на него, прибежав в лабораторию сразу после занятий в гимназии. — А ты, значит, почуял? Интересно…

— Трудно было не почуять, учитывая, что школа опустела больше чем наполовину. — Фыркнул я в ответ. — Мальков, вообще, ни одного не видел. Средние циклы, полкласса на поток, в лучшем случае. Да и в нашем «шесть-один», сегодня двое отсутствовали, куратор сообщил, что они перевелись куда-то. Только старшаки в полном составе явились, но угрюмые-е… В городе народ шуганый какой-то, моё любимое кафе вдруг закрылось, ни с того ни с сего. Что происходит, Вышата Любомирич, вы не в курсе?

— Увы, Ерофей. — Волхв побарабанил пальцами по столешнице, уставившись куда-то в окно, и заговорил отрывисто, нервно. — Мне нечего тебе сказать. Новости ты принёс странные. Мы-то уже неделю в город не выбирались, работа кипит и днём и ночью, так что и видеть не видели, того что ты описал. Но пакость я какую-то чую, правда твоя. Вот только что это будет, даже не представляю. Меня уже пару дней потряхивает, а Сеслав отмахивается. Предчувствия, это ненаучно, видите ли. Философ хренов.

— Может спросить кого-то? — Вздохнул я и, поймав странный взгляд Остромирова, неожиданно даже для себя самого взбеленился. — Ну не может быть, чтобы никто не знал, в чём дело! Народ по углам шхерится, детей в школу не пускает, заведения закрываются, словно оккупанты вот-вот в город войдут… и никто ничего не знает? Быть такого не может!

— Тут ты прав. — Кивнул волхв. — Кто-то что-то должен знать. Вопрос лишь в том, где найти этого самого знатока.

— А может… с Богданом Браничем поговорить? — Предложил я, старательно туша разгоревшийся гнев. — Он к здешнему окружному начальнику вхож, наверняка должен знать, в чём тут дело.