Шрифт:
Рениза’Наси
Босс локации.
10 уровень.
Очков жизни: 4150.
Вспоминаю, с чем я пошел в бой в прошлый раз, смотрю на «Силовой кастет ярости» и «Едкий кинжал помутнения» в своих руках, на «Беспощадные челюсти Канавара» и «Грохочущий жезл молний» у Йованы и уверенно иду в бой.
На шестой секунде боя прокает эффект кинжала – мгновенная смерть, и на месте босса остается «Великий кристалл сущности» на почти полторы тысячи единиц (выстрелил шанс на удвоенный лут) и кинжал. Нет, не кинжал.
Кинжалище!
Нечестивый кинжал поглощения
Вероломное оружие ближнего боя. Каждая атака восстанавливает владельцу здоровье в размере 25 % от нанесённого урона.
Питание обеспечивается ресурсами сущности (5 % от единицы при каждом нанесении урона).
Урон: 150–180.
Когда я беру его в руку, рукоятка деформируется, обтекая кулак. Вспышка обжигающей боли, и я, зашипев, чувствую, как тысячи очень тонких и острых шипов-щупалец впиваются в кожу, проникая в кровеносные сосуды.
– Как ты? – обеспокоенно спрашивает Йована, заметив, как исказилось мое лицо.
– Я? Великолепно! – мой чуть изменившийся загрубевший голос пугает даже меня.
– Хорошо, – успокаивается она. – Какой дальше план?
– Незавершенные дела – признак опустошенности! Думаю, мы успеем перехватить Зака до того, как он активирует гексагон.
– К чему ты ведешь? – девушка почему-то отходит на шаг назад.
– Пойдем, прикончим это ничтожество!
Глава 11. Пользуясь случаем
Почему самое трудное на свете дело – убедить свободного в том, что он свободен и что он вполне способен сам себе это доказать, стоит лишь потратить немного времени на тренировку?
«Чайка по имени Джонатан Ливингстон», Ричард Бах– Запоминай: Ола, Эдди, Йована, Ману, Картер, Лети, Зак, Кен. Запомнил? – Илинди дожидается ответа и повторяет снова. – Ола, Эдди, Йована, Ману, Картер, Лети, Зак, Кен.
Стоило нам устроиться на диване за журнальным столиком, за которым нам уже приходилось сидеть вместе, как она раз за разом стала повторять эти имена, требуя, чтобы я вызубрил их. Она твердила эти восемь то ли имен, то ли прозвищ все то время, что я пил кофе, и твердит сейчас, когда мы уже все выпили. Десять минут то ли аутотренинга, то ли медитации.
– Ола, Эдди, Йована, Ману, Картер, Лети, Зак, Кен. Запомнил сразу.
– Повтори в обратном порядке… Еще раз. Теперь в произвольном…
Делаю, что она просит, и смотрю на нее, молчаливо требуя объяснений.
– Важно, чтобы ты их запомнил долговременной памятью, Фил! Есть предположение, причем я сужу и по своему личному опыту, что между тобой и твоей копией сохраняется некая связь в инфополе. За последние сутки у тебя не было странных, ничем не мотивированных мыслей, идей? Может, снов?
– Да вроде нет, – отвечаю, копаясь в воспоминаниях с момента выема. Вчера днем я проводил Костю с Юлькой в аэропорт, вечером была стычка в ночном клубе с сынком первого зама мэра, а сегодня – экстренное утреннее совещание в офисе, улучшение внешности и встреча выпускников. Разве что… – Слушай, ночью мне снились динозавры. Но это точно не причем.
– Динозавры? Вымершие ископаемые рептилии? Хм… – Илинди совсем по-человечески трет нос. – Их разумный подвид сто миллионов лет назад не сумел пройти Диагностику. Но вряд ли это имеет какое-то отношение к Испытанию… Ладно. В общем, постоянно проговаривай эти имена. Возможно, когда тот Фил встретит кого-то из них, он поймет.
– Поймет что именно? Как он это поймет, если это даже я не понимаю? Можешь, наконец, нормально всё объяснить? Ты говорила, что на Пибеллау полная жопа. Что за Пибеллау? Какие там проблемы?
Илинди откидывается назад и закидывает длинные стройные ноги на столик.
– Можно я так посижу? Спасибо. Итак, как ты уже знаешь, некоторым испытуемым мы с Ником Виницким ставили другую версию интерфейса, в том числе и тебе. Версия Старших рас дрессирует бойцов и эгоистов, стимулируя соответствующее развитие. Наша – развивает ответственность и социальную значимость, поощряя поступки на благо общества. В текущей волне Испытания, таких как ты, социально значимых – девять человек. Всего девять из ста шестидесяти девяти испытуемых. И только один из них, человек по имени Джон Картер, стартовал относительно неплохо и в настоящий момент входит в текущую десятку лидеров. Все остальные социально значимые развиваются крайне медленно, а хуже всех – ты.
– Я? Все так плохо? – кровь приливает к лицу, горло пересыхает так, что слова приходится выталкивать задеревеневшим языком.
– Очень, Фил, очень! Твоя копия, пусть будет Фил-2, уже потеряла две жизни и осталась с последней. Если в течение суток он не захватит себе новую базу, его развоплотят, а ты лишишься всего, чего достиг. Поэтому крайне важно, чтобы вы там объединились и держались сообща. Только так у вас останутся хоть какие-то шансы.
Долгое время я молчу, не зная, что сказать. Вроде бы и не зависит ничего от меня, и вины моей в ошибках того Фила нет, но отвечать-то в итоге мне! Опустошение, накатившее на меня, не остается незамеченным. Илинди что-то шепчет, и по телу проносится целительная волна, снимающая усталость как тела, так и разума. Еще ничего не кончено! Шансы есть!