– Все, все, Ола, не продолжай. Хорошая теория, но проку нам от нее нет. Давайте посмотрим, что там в луте?

Лут нас многообразием не радует. Стандартные комплекты экипировки второго уровня, ножи, дубинки. Два артефакта со второй звезды – жезл, пуляющий сгустками плазмы, и томагавк с повышением критического урона и шансом вызвать дот кровотечения – разбираются ребятами. Жезл берет Ману – чтобы расстреливать издалека, а в ближнем бою переключаться на меч, снятый со Страйкера. Томагавк достается Оле.

С первой пятерки нам с Мануэлем удается разжиться, помимо меча, самозарядным арбалетом и еще одним жезлом. Они никому не нужны, и, телепортировавшись на головную базу, оба артефакта мы оставляем в сундуке – пригодятся, если кто-то погибнет, потеряв свои вещи. Урон у всех артефактов примерно на одном уровне – с учетом силы и скорости атаки, конечно.

Потом мы переводим дух в убежище, а ребята рассказывают о своих успехах. Число проапгрейженных баз пошло на второй десяток, и скорость запуска новых апов повышалась с каждой новой базой второго уровня и рабочим юнитом.

Наш штатный математик Ола рассчитал, что если за ночь мы нафармим не меньше, чем обычно, то к следующему вечеру все базы выйдут на проектную мощность. Правда, я немного охладил его пыл, настояв на том, что по примеру Тафари каждый член клана должен как можно скорее дорасти до десятого уровня и получить класс. Опыт показал, что классовые таланты играют решающую роль в противостоянии с другими испытуемыми.

Остановились мы на том, что цыплят, то есть ресурсы, будем считать поутру. Тогда и решим, что и как.

Сорокалетний Мануэль Фуэнтес оказался самым настоящим наркобарыгой. Родом он из имеющего дурную славу по всему миру колумбийского города Медельин, и, по его словам, даже, было, общался с Пабло Эскобаром в молодости.

Интерфейс, полученный им месяца три назад, засыпал его штрафами за поступки с отрицательной социальной значимостью так, что бедолага Ману ложку не мог поднять! Система почему-то обрушилась на характеристику силы, предполагая, что для такого носителя быть слабым – худшее наказание.

Ману решил, что Бог наказывает его, отошел от бизнеса и ушел замаливать грехи. Искреннее раскаяние в церкви и многочисленные пожертвования толку не дали, а вот когда колумбиец стал саботировать поставки кокаина, сотрудничать с Управлением по борьбе с наркотиками и вообще, творить добро и помогать тем, кто нуждался в его помощи, Бог засыпал его благодатью – так он воспринимал повышения уровней социальной значимости. Вместе с этим отменялись штрафы и росли характеристики, и к моменту выема он окончательно вошел во вкус и встал на светлую сторону.

Впрочем, его лихие бандитские навыки никуда не делись. Во время ночного фарма элитников он проявляет себя с самой лучшей стороны.

Этой ночью на базу поперли ранее не виданные нами мобы – лимбины. В два раза выше человеческого роста масса плоти без каких-либо конечностей и головы сразу же была названа нами «бинами». Я же про себя обозвал их колобками.

Бины накатывали волнами на приличном расстоянии друг от друга. В самой слабой волне было четыре особи, и бои с ними осложнялись отсутствием уязвимых мест, как если бы мы тыкали ножами в тесто: отверстия зарастали сразу же, стоило вынуть оружие, стрелы просто поглощались целиком, а под атаками динозавров колобки просто растекались без ущерба для себя, чтобы снова собраться в другом месте.

Да, проценты здоровья у них снимались, но медленно. Зато стоило бину обернуться плотью вокруг ноги Рекса, как тираннозавр, заскулив от боли, рухнул на землю – без ноги. Сам колобок при этом распух, покраснел и увеличился в размере, иллюстрируя закон сохранения массы.

Вот тогда Ману отличился в первый раз, догадавшись убрать меч и расстрелять мерзкую тварь из плазменного жезла. Тварь поглотила заряд, но удержать плазму в себе? Ха! Заряд прошел насквозь, выжигая себе путь и снимая очки здоровья.

– Так тебе! – упоенно кричал колумбиец, посылая заряд за зарядом.

Поняв меня с полуслова, Йована помчалась в убежище и принесла еще два жезла – собственный, бьющий молниями, и тот, что стрелял энергетическими зарядами. Я скомандовал динозаврам отступить, а ребятам пулить, то есть оттаскивать, бинов на себя.

Рекс продолжал лежать там, куда рухнул, и тогда я пожалел, что не экспроприировал жезл лечения у Зака. Мы отбили еще три волны, прежде чем тираннозавр достаточно восстановился и отрастил новую ногу.