– Правда… – я кивнул, облизывая губы. Я взял его руку и погладил. – Бруно… я

просто хотел сказать…

– Ты – мой отец, – перебил он.

Смущённый, я нахмурился и в то же время улыбнулся. – А ты…?

– Я слышал это своими собственными ушами, – утверждал он. – Это правда?

Я кивнул.

И затем произошла самая неожиданная вещь.

Он просто упал в мои руки и обнял меня.

Настоящие, искренние, душераздирающие объятия.

Я обернул руки вокруг него и держал его крепко, наконец, чувствуя его сердце

рядом со своим.

– Мой сын, – прошептал я, а в глазах появились слёзы.

Бруно посмотрел вверх и спросил. – Но, если ты мой отец… это означает, что у меня

два папы?

– Нет, – усмехнулся я. – Джулио – отец Лауры и Диего. Но я твой единственный

папа.

– Оу, – он поёжился. – Ну, ты мне очень нравишься, поэтому так лучше.

Он снова меня обнимал, а я хотел сразу плакать и смеяться.

– Оох… Я тоже очень люблю тебя, Бруно, – сказал я.

Казалось, Лаура тоже не может сдержать слёз, она прижала руки ко рту и

смущённо переминалась. В это время Диего смотрел в окно, прочистил горло и

притворился, что ему всё равно, но я всё же заметил влагу в его глазах.

Бруно оттолкнулся от меня и посмотрел прямо в мои глаза. – Если ты мой папа… то,

кто моя мама? – он спросил и нахмурил брови.

– Ну, это не мама Лауры и Диего, – ответил я, поглаживая его крошечные щёчки. –

Твоя мама… больше не с нами. Но она очень сильно любила тебя.

– Почему она ушла? И куда?

– На небеса, Бруно, – ответила Лаура. – Мы уже говорили об этом, помнишь?

– Ох… так она умерла?

Я кивнул, чувствуя радость с привкусом горечи.

– Но всё хорошо… Мама там, где должна быть, смотрит на нас сверху и

приглядывает за тобой, – я уткнул указательный палец ему в грудь. – И она знает, что ты, наконец, там, где должен быть.

– И где это?

– Со мной, – я усмехнулся и схватил его, чтобы защекотать.

Комнату заполнили его смех и улыбки, и я не мог остановиться… я не хотел

останавливаться.

Счастье.

В первый раз за долгое время, я чувствовал счастье.

– Хватит, хватит! – говорил Бруно, хохоча, словно сумасшедший.

– Ну ладно… но только, если ты обещаешь всегда слушаться Лауру, понял?

– Но, если ты мой папа и её мама не моя мама…, то она не моя сестра, да?

– Она… – я поднял бровь от его умного комментария. Боже, как я должен это

объяснить? – Твоя сестра… она всё ещё твоя сестра здесь, – я указал на его сердце. – Вам

не нужно быть родственниками, чтобы быть семьёй.

– Ох, – протянул он и затем улыбнулся. С детьми так легко.

– И теперь ты тоже часть моей семьи, – сказал он.

– Ага, – ответил я.

– Это означает, что теперь ты останешься с нами?

– О, ну… посмотрим. Нужно спросить твою сестру, что она думает.

Я посмотрел на Лауру, чей рот широко раскрылся, а щёки были одним цветом с

клубникой.

– Ну… – она скрестила руки. – Твой отец и я должны будут обсудить это. Наедине.

– О… – Бруно поморщился, и я поцеловал его в лоб.

– Всё в порядке, детка, это недолго. К тому же… мы скоро увидимся снова.

Его лицо просветлело. – Правда? Когда?

– Когда я выберусь отсюда… Самым первым делом, – я подмигнул.

Диего подошёл к нам и помог Бруно слезть с кровати. – Пойдём. Давай найдём

автомат. Возможно, купим тебе Скиттлс.

– Скиттлс? Да! – внезапно он снова был счастлив. Боже, с детьми так просто. Их

настроение меняется меньше, чем за секунду. Хотел бы я так же.

Когда эти двое вышли, Лаура села на мою кровать и положила ладонь на мою руку.

– Как ты себя чувствуешь на самом деле?

– Лучше, теперь, когда я с тобой наедине.

О… так приятно.

Я не мог сдержать усмешки при этом своём комментарии, и она закатила глаза.

– Я рада, что ты чувствуешь себя, как прежде.

– О, нет, я не собираюсь снова становиться бухим ублюдком. Ни за что.

Она прикрыла улыбку ладонью. – Хорошо. Твои таланты пропадали из–за алкоголя.

– Какие таланты? Или ты имеешь в виду мой язык? – я вытянул его и обвёл губы,

заставив её зарычать и ударить меня по руке.