свет. Я попросил её остаться сегодня. Не потому что я слаб, а потому что, я думаю, нам

обоим сегодня необходимо почувствовать тепло друг друга.

Её пальцы мягко перебирали подвеску, которая лежала между её грудями. Это

был крест… и когда я дотронулся до её руки, она вздрогнула.

– Прости, – пробормотала она.

– Не стоит. Ты теребишь её. Мне просто любопытно.

– О… да, это особенная вещь. Для меня, по крайней мере.

– Откуда она у тебя? – спросил я.

Она коротко выдохнула. – Моя мать дала её мне, когда я была маленькой. Она

сказала, что я всегда смогу найти её здесь, спрятанной в серебре.

Я улыбнулся и поцеловал её между лопаток. – Это мило.

– Хмм.

Я смотрел, как наша одежда сохнет в раковине. Она подползла ближе ко мне, и её

тепло наполнило меня мгновенной радостью. Нормально ли чувствовать подобное? В

праве ли я отпустить прошлое и наслаждаться тем, что имею?

– Скажи мне, о чём ты думаешь, – спросила она.

– Ни о чём, – ответил я, вдыхая запах её волос, чтобы успокоиться.

– Не ври. Ты напряжён и вздыхаешь, не переставая.

Я вздохнул снова и улыбнулся. Она так хорошо может меня читать, что это почти

пугает.

– Ты беспокоишься об этих мужчинах, – вставила она за меня. – Продолжат ли они

преследовать нас.

– Я беспокоюсь о том, скольких ещё мне придётся убить, чтобы быть в

безопасности.

Она сглотнула. – Эти люди, которых ты выслеживал… они были людьми моего отца,

не так ли?

Я кивнул, прикоснулся к её коже и поцеловал между лопаток.

– Ты думаешь, что он хочет тебя убить?

– Он дал им фотографию моего сына, чтобы позлить меня. Я думаю, что ему не всё

равно, – ответил я.

– Но ты не должен позволить ему добраться до тебя, – она взглянула поверх плеча.

– Ты можешь сбежать.

– Я убегал слишком много раз.

– И что теперь? Ты собираешься убить их всех? – она спросила, повернувшись в

моих руках.

– Если мне придётся.

– А как же эта церковь? А Маргарет? – она облокотилась на локоть. – Ты просто

бросишь их?

– Я всегда могу вернуться…

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я возвращался раньше… когда я сам был ещё в банде.

Она вздохнула и откинулась на подушку, её глаза впились в мои. – Расскажи мне

больше о своём прошлом.

– Ты не хочешь знать больше, поверь мне.

– Но я хочу. Если мы собираемся стать… чем–то…, то я имею право знать больше.

Чем–то.

Интересно, означает ли это то самое, о чём я думаю.

– Как я говорил, я не был просто дилером. Я также был убийцей. О чём бы ни

попросила банда, для меня это никогда не было слишком. Я совершал дерьмовые

поступки, которыми не горжусь, и предпочёл бы забыть обо всём.

– И эта банда… они были врагами моего отца?

Я кивнул.

Она выдохнула ещё раз. – Так это касается не только нас.

Я не скажу ни слова. Я не знаю, что сказать ей. И я думаю, что она уже знает, к чему

всё идёт.

– Ты не можешь этого сделать.

– Он не оставит нас в покое, – сказал я.

– Но он мой отец.

Нахмурившись, я произнёс. – Я знаю это, но ты ведь тоже его ненавидишь, верно?

– Да, я ненавижу то, что он сделал, но… – её лицо потемнело. – Он всё ещё мой

отец.

– Как ты можешь называть отцом такого человека?

– Его кровь течёт в моих венах, – она подняла руки и уставилась на них, словно они

были не её. – Я – это он, также, как и он – я.

Я схватил её запястья и опустил их. – Это не правда. Ты сострадательная. Любящая.

Хорошая. – Я переплёл свои пальцы с её, пытаясь убедить в своих словах. – Всё, о ком он

мог только мечтать. Вот кто ты.

– Откуда ты знаешь?

– Я просто знаю, – я поёжился.

– Хмм, – она уставилась в пространство. – Предполагаю, что в этом я больше

похожа на свою мать.

Моё горло сжалось, и внезапно стало трудно дышать.

– И всё же, – продолжила она. – Он мой отец. Я не хочу… терять его. – Она