Вначале, казалось, люди растерялись, но, когда я начал шарить в кармане, они

ломанулись к двери. Я не ношу пистолет, но сама идея, что я могу, заставляет людей

бежать, а именно это мне и нужно. Хаос.

Нахмурив брови, владелец магазина выплыл из–за прилавка мне навстречу. –

Какого хрена ты творишь? – прорычал он.

Я не сдвинулся ни на дюйм, хотя он стоял прямо перед моим лицом, возвышаясь

надо мной. – Я ищу Серджио.

– Не знаю его, – мужчина прорычал, скрестив руки.

– Конечно, ты не знаешь, но я знаю, что он здесь.

Он усмехнулся. – Какого хера ты хочешь?

– Я хочу с ним немного поболтать, – ответил я, сузив глаза.

– О чём? – Теперь он начал слишком умничать.

Я действительно не хотел больше жертв, чем необходимо, поэтому я решил пойти

по другому пути.

С испорченной ухмылкой на лице, я сказал. – О, ты знаешь… разговор между

мальчиками.

– Разговор между мальчиками? – Он поднял бровь.

– Да… он забыл своё дилдо у меня.

Его челюсть упала, но кроме небольшого вздоха он не издал ни звука. Казалось, он

был поражён, поэтому я ухватился за возможность и взглянул на дверь из–за его плеча,

где я видел, как промелькнул человек.

– Я ещё хочу спросить его, не принесёт ли он презервативы в следующий раз, –

добавил я, усмехаясь, наблюдая, как он застыл.

– Ох…

– Хочешь услышать больше? – спросил я.

– Нет, нет, он прямо там, – сказал мужчина, указывая на дверь, на которую я

смотрел.

Я положил руку ему на плечо, и он быстро отошёл в сторону. Проходя мимо, я

сказал. – Спасибо.

Он стряхнул рубашку именно в том месте, где я касался его, что заставало меня

фыркнуть, но мне нужно сохранять хладнокровие. Использовать приём с геями, среди

гомофобов – это так весело.

Я прошёл через дверь и тщательно огляделся, прежде чем закрыть её за собой,

повернув защёлку, чтобы никто не вошёл. Я не хочу, чтобы кто–нибудь нас прерывал.

Я постучал по двери, чтобы проверить слышит ли он меня, но он не слышал. Вместо

этого парень покинул магазин и просто ушёл. Дико, но правда. Предполагаю, что он не

хотел, чтобы его вовлекли в грязные игры, которые тут будут. Хотя это и будет грязно, но

не так, как думал он.

Меня передёрнуло. Не мои обезьянки, не мой цирк.

Я оглянулся и проанализировал увиденное. По виду этой комнаты я почти уверен,

что она звуконепроницаемая. Возможно, потому что, то, что я собирался здесь сделать,

было не самым плохим из всего, что здесь происходило.

Здесь также прохладно, что неудивительно, принимая во внимая мясо, свисающее

с крюков и лежащее на стеллажах. Дрожа, я замер, пока не услышал звук из заднего

помещения. В небольшом офисе впереди, в дверях стоял человек с чашкой кофе в руке.

Пошарив в кармане, я вытащил нож и крепко его сжал, пока подходил к нему. Он

повернулся посмотреть на телевизор, висящий на стене, и это заставило меня

остановиться.

Почему?

Потому что я узнал его лицо.

Он тот самый мужчина, которого я видел шесть лет назад… в тот день, когда они

забрали мою жену.

Он тащил её из дома.

Прямо сейчас я мог сломать нож в руке.

Вместо этого я начал подкрадываться к нему, стараясь не издать ни звука, пока

подходил со спины. Чем ближе я подходил, тем больше ярости разливалась в моём теле и

делало этот холодильник похожим на чёртов вулкан. Но я сдерживался… пока не оказался

прямо позади него и приставил нож к его горлу.

– Не. Шевелись, – прошипел в его ухо.

Мужчина совершенно затих, его губы словно сшили вместе, но он дрожал.

– Поставь чашку, – сказал я.

Он сделал, что я сказал, поставив её на стол в паре дюймов от нас.

– Пожалуйста, не надо, – он умолял.

– Назови мне хоть одну стоящую причину… – прошипел я.

– Я сделаю всё, что захочешь, – сказал он.

– Я не хочу, чтобы ты что–нибудь делал. – Прямо сейчас я чувствовал, словно моя