По коже побежали мурашки. Я едва мог различить две фигуры спереди, но я чувствовал

их пристальные взгляды, когда они проехали мимо и скрылись из виду.

– На что ты смотришь? – спросила Лаура.

Нахмурившись, я взглянул на неё и затем обратно на дорогу. Должно быть мне

привиделось. – Ни на что.

Глава 15

Мы пошли обратно к церкви, хотя я был чертовски пьян и наорал на Маргарет. Я не

хочу быть ещё более плохим человеком и не уладить это, хотя я в сознании только на

половину. Кроме того, холодный ночной воздух мне помог. Картинка перед глазами уже

не так расплывается, как на кладбище, и голова стала значительно яснее, с тех пор, как

бросил бутылку с выпивкой. Хотя я и ожидаю дикую головную боль в любой момент.

Лаура улыбнулась мне, помогая подняться по ступеням церкви, и я открыл дверь.

Однако, я увидел внутри совсем не то, что ожидал.

Алтарь вновь абсолютно чист и все вещи на месте. Ни одна вещь не сдвинута. Как

будто нас там никогда и не было.

В замешательстве, я вошёл внутрь, спотыкаясь, и уставился на картину передо

мной.

Мама появилась из–за колонны, и когда её глаза медленно переместились на

меня, то меня окатило волной присущей мне вины и смирения.

Я упал на колени и смотрел в пол, я не мог посмотреть на неё.

– Я… оставлю вас двоих, – Лаура пробормотала и быстро пошла к часовне.

Я слышал, как шаги Матери приближались, но я замер на полу, склонив голову так

низко, как только мог.

– Никаких извинений не будет достаточно, – тихо сказал я, надеясь, что она

услышала.

– Посмотри на меня. – Её строгий голос мог заставить меня сделать что угодно,

особенно когда я знал, что она расстроена.

Но я совсем не ожидал увидеть в её глазах спокойствие. У меня на глаза вновь

навернулись слёзы.

– Я сожалею… – пробормотал я. – За всё через что я заставил тебя пройти с тех пор,

как… как…

Маргарет опустилась на колени и обернула руки вокруг меня, притягивая в свои

объятия.

– Что я сделал, чтобы заслужить тебя? – прошептал я, крепко её обнимая.

– Тебе не нужно что–то делать, Фрэнк. Я всегда буду здесь. Я всегда прощу тебя, –

прошептала она, целуя меня в макушку.

– Я знаю, что был ужасной обузой. Особенно, когда напивался, – сказал я.

– Ты должен перестать разрушать себя, Фрэнк. Это единственный выход, – она

сказала, заставив меня посмотреть на неё. – Ты должен остановиться и полюбить себя.

Я кивнул.

– Я знаю, что ты умираешь внутри, – пробормотала она. – Я могу ощущать твою

боль каждый день.

Я громко выдохнул, когда осознал, что я с собой делал.

– Но сейчас ты должен прекратить. Тебе нужно стать лучше. И ты должен

возлюбить Бога. Доверить ему вести тебя даже в самые тяжёлые времена, – сказала она,

повернувшись, чтобы взглянуть на статую Иисуса. – Иди и помолись с ним.

Мощный прилив энергии охватил меня внутри и скомандовал моим конечностям

встать и идти. Так я и сделал. Я освободился из объятий Мамы и позволил моему телу

идти к кресту, обуреваемый огромной потребностью покаяться.

Словно я внезапно увидел свет.

Падаю на колени и чувствую защиту.

Пелена мучений опадает и освобождает нового человека.

Я стоял прямо и смотрел вверх, на меня падала тень креста. – Господи, я не

доверял тебе. Я винил тебя за всё, что случилось со мной. Я так долго ненавидел тебя. Но

теперь довольно. Я больше не буду жить, как прежде. Я больше не буду ранить людей

вокруг меня, тем что раню себя. Я достаточно был наказан. Теперь только Ты можешь

судить меня. Господи, прошу, прости мне грехи мои. Я вновь вверяю жизнь свою в руки

Твои, – я перекрестился. – Аминь.

Внезапно кто–то побарабанил по большой передней двери и распахнул её, без

какого–либо уважения к её ценности. Это было почти ненормально. Я обернулся

посмотреть, что за шум. Два парня в татуировках, грязных джинсах и белых рубашках

вошли внутрь. Это была та же самая парочка, что не так давно искала драки в баре. Один

из них, лысый, держал биту… а другой, прыщавый – пистолет.