трубку, она, видимо, сказала "да" в момент, когда он спросил, могу ли я прийти к нему

домой. Мне это не нравится, ведь я уже знаю, что он попытается сбросить на меня свои

проблемы, чтобы не заниматься ими самому. Но Мама не знает его так же хорошо, как я.

Вздыхая, я стучусь в его дверь и бью её ногой, пока он, наконец, не откроет.

Кричащий ребёнок–первый, кто меня приветствует. Потом уже его рожа.

– Чувак, наконец–то, – он пытается обнять меня, но я стою неловко, поморщившись

от визга, который раздаётсярядом с моим лицом.

– Хей, Рикардо, я тоже рад тебя видеть.

– Проходи, проходи, – говорит он, распахивая свою дверь шире, чтобы пропустить

меня.

Внутри полнейший беспорядок. Кастрюли и сковородки разбросаны по всей кухне,

вся мебель в пятнах и полно мух.

–Боже, Рик, ты когда–нибудь убирал это место?

Он отбросил в сторону несколько грязных чашек и детских игрушек в попытке

освободить мне место на диване. – Я знаю, знаю. Такой беспорядок. Я так запутался.

– Я понимаю, почему ты не приходил в церковь последнее время, – произнёс я,

присаживаясь.

Он вздыхает. – Это не потому, что я не хочу. Я просто не могу, – он кладёт ребёнка в

самодельную кроватку, ребёнок продолжает плакать, и он накрывает его одеялом. Он не

останавливается.

– Из–за ребёнка? – спрашиваю я.

–Не только из–за него. Я имею в виду да, но я ещё был занят с бандой. Ты же

знаешь, какое это дерьмо.

Он смотрит на меня так, как будто я должен понимать.

Не знаю.

Прошла целая вечность.

Буквально.

– Всё это, ещё и Надя бросила меня с этой штукой, чтобы пойти на работу или

что–то в этом роде. Как будто это важнее, – он нервно почёсывает голову. – Она, блядь, бросила меня с этим грёбаным ребёнком.

–Успокойся, – говорю я. – Это не вещь, а ребёнок. Мальчик или девочка?

– Откуда мне знать? – Он взял пачку сигарет и прикуривает одну.

Моё лицо перекосило. – Как это ты не знаешь? Это не так сложно выяснить.

– Как будто я этого не знаю! – он выдыхает дым.

– Успокойся, – повторяю я. – Так вот почему ты позвонил мне?

– Ну да. Зачем мне ещё звонить?

Я снова вздыхаю. – Я думал, что это будет какое–то бандитское дерьмо или что–то

похожее, – я качаю головой. – Рик и ребёнок…как вам это.

– Я не планировал этого. Мы расстались. Мы даже не были вместе, чувак. И вдруг

она появляется из ниоткуда с ребёнком, и говорит, что он мой, и я должен заботиться о

нём. Она даже требовала денег, чувак. Блядь!

Он ударил мусорный бак, который перевернулся и весь мусор оказался на полу.

Ребёнок всё ещё продолжает кричать, как пожарная сирена.

– Чувак, успокойся. Если ты продолжишь кричать, то лучше не станет.

–Скажи это этому! – он тыкает пальцем на ребёнка, как будто это какой–то

монстр. – Это не перестаёт кричать, с момента, как она оставила его со мной. И почему?

Потому что она думает, что её работа важнее моей. Как будто мне больше нечем

заняться, чем сидеть с вонючим, кричащим ребёнком весь день.

– Её работа важнее, – замечаю я, поднимая брови. – Потому что она не незаконна.

–И что? – Он пожимает плечами. – Я получаю наличкой.

– И ты серьёзно думаешь, что этого будет достаточно, чтобы содержать ребёнка?

–Эй, я не просил об этом, ладно? Если бы я знал, что она сделает это со мной, я бы

никогда не засунул свой член в её вагину.

– И всё же ты это сделал, – я закатываю глаза. – Ты хоть знаешь, откуда берутся

дети?

–Конечно, знаю, – ответил он с негодованием. –Я ходил в школу. Среднюю школу.

Лучшую школу.

– Тебя же отчислили, – возражаю я. – Ты же знаешь, что нужно два человека,

чтобы сделать ребёнка.

– Она была на таблетках.

– Может быть, она забыла. Бывает,– говорю я.

–Насрать, как это произошло. Я не могу заботиться об этом.

–Прекрати так его называть. Как зовут ребёнка?

–Я не знаю… София или вроде того.

Я встаю с дивана и подхожу к малышке. – София, да? – Я достаю еёиз кроватки,