– Мне жаль тебя разочаровывать, малышка, но я просто Матвей.

– Ну, тоже ничего, - утешила его я.

– А у тебя весёлая дочка, - он дружески хлопнул по плечу моего отца. Тот заметно пошатнулся, но нашёл в себе силы улыбнуться.

***

– Ты что творишь, дорогая?!
– выговаривала мне мама, когда мы вернулись в дом.
– Откуда такая фамильярность с уважаемым человеком?!
– она мерила холл нервными шагами.
– Я тебя не узнаю, дочка.

– Да брось, мам. Вы же сами сказали, что он наш сосед, я и общалась с ним по-соседски, - легкомысленно отмахнулась я, искренне не понимая реакцию родителей.
– Ну, всё мне пора наверх, браться за уборку, а то так к ночи ничего не сделаем, - и я оставила маму одну, задумчиво смотрящую мне вслед.

Я же, напевая себе под нос глупую песенку, из тех, что постоянно крутят по радио, принялась за разгребание пылевых завалов второго этажа.

***

– Апчхи!
– от души чихнула я.

– Будь здорова!
– ответили мне детским голоском.

– Домовой?
– спросила я, замерев.

– Нет, Гера, - ответили мне за спиной.

Я обернулась сзади меня стояла девочка со сложнозаплетённой косой в виде венца. Она с интересом оглядывала поле моей работы. Я уже отмыла целый угол в этой чудесной (ну, будет же она когда-нибудь чудесной, правильно?) комнате.

– Нелегко тебе придётся, да-а-а, - сочувствующе протянула она.

Я с хитринкой на неё посмотрела.

– А, может, ты мне поможешь?
– и кивнула на ведро и тряпку, рядом с которыми сидела на корточках.

– Ага, - с готовностью откликнулась девочка.
– Я могу спеть или почитать, чтобы тебе нескучно было. Что выбираешь?

Похоже, я переоценила наивность данного ребёнка. Мне стало смешно, я рассмеялась. Малышка тоже мило захихикала.

– Там к тебе Глеб заходил, - доверительно сообщила девочка.

– Глеб?
– я так удивилась, что чуть не села на мокрый и грязный пол.
– Что ему нужно было?

– Он расписание принёс. Но испугался витающей пыли на втором этаже и оставил его внизу.

– Ясно. С чего, интересно, такая забота?
– задала я вопрос скорее себе, чем Гере, но она ответила.

– Так он же староста.

– Ну, да конечно, тогда это всё объясняет, - с ноткой сарказма заметила я.

– Ну, вот, а ты сама догадаться не могла!
– обрадовалась моей понятливости малышка. Похоже, теперь я переоценила её.

– А ты сюда одна пришла?
– спросила я, чтобы перевести разговор.

– Нет, с мамой. Она помогает тёте Ирине цветы садить.

– О, это здорово.

– Девочки, идёмте пить чай!
– позвала нас мама с первого этажа.

– Думаю, на сегодня хватит, - я обвела критическим взглядом проделанный и оставшийся объём работ.
– Пора и отдохнуть. Пойдём пить чай.

Девочка радостно подорвалась с места и, перепрыгивая через ступеньки, побежала вниз.

– Я быстрее, - победным воплем она обозначила своё прибытие в пункт назначения в кухню.

– Да, Регина, ты безнадёжно отстала в свои 17 лет, - я с удовольствием потянулась, разминая затёкшие мышцы, - от этого образца юности и непосредственности. О! как я завернула, - обрадовалась я сама себе, - почти как мама, - и поплелась вниз на запах свежезаваренного чая и булочек.

За столом уже собралась вся честная компания: родители, Гера, ещё два незнакомых мне малыша: мальчики трёх и восьми лет, Матильда. Стол ломился от разных вкусностей. Когда мама успела всё это испечь или заказала в пекарне?

– Ммм, как вкусно пахнет, - я потянулась за сдобной булочкой.

– Регина!
– воскликнула мама, - иди сначала руки вымой!

Я скуксилась, а малыши захихикали.

– Ничего страшного, если бы пара десятков...миллионов микробов попала мне в желудок, - пробурчала я.
– Я крепкая, мне бы не повредило,- я всё-таки пошла мыть руки.

– И поторопись!
– крикнул мне вслед папа.
– А то тебе ничего не достанется!

– Ты ещё не знакома, - начала Матильда, когда я вернулась с вымытыми руками, - это Савелий, - она указала на старшего мальчика. Тот сказал: "Привет! ", точнее нечто подобное, потому что его рот был занят: он вгрызался в булочку.- А это Семён, - она ласково провела рукой по голове своего младшенького. Он отличался от всех, выделяясь своей пшеничной шевелюрой и васильковыми глазами.

– Привет, - сказала я малышу.
– Будешь?
– и подсунула ему свою любимую конфетку (прямо от сердца отрываю, вот какая я щедрая!).

Мальчик проигнорировал, всё также сидя спокойно и безразлично ко всему, слишком нехарактерно для ребёнка его возраста, насколько я помню своего брата. Гера-живчик крутилась и вертелась, выбирая со стола самое вкусное, на её взгляд. Старший мальчик тоже получал удовольствие от жизни, смакуя уже кусок мясного пирога, весело посверкивая светло-карими, как у его отца, глазами. А этот малыш...