– Держись от этого парня подальше. Он опасный тип, - голос у него уже тоже стал обычным.

Но я всё равно сделала два шага назад. Пока самого опасного я здесь видела именно Астаха. Даже Глеб, постоянно злящийся на меня, не терял при мне контроль над своим зверем.

– Ох, Регинка, Регинка, - видя мой страх, Астах тяжело вздохнул, - плохо ты разбираешься в людях.

С этими словами он подошёл ко мне, я не успела отшатнуться, и подхватил на руки. Я глухо вскрикнула: не видела смысла воплями привлекать к себе ещё большее внимание.

– Поставь меня на пол!
– пискнула я, судорожно вцепившись в его рубашку: меня ещё никто не носил на руках.

Парень улыбнулся уже по-настоящему, улыбка коснулась и его глаз. Напряжение понемногу отпускало его. Хотя оборотничья энергетика до сих пор витала в воздухе, правда, приобрела какой-то другой привкус. Не страха, а чего-то другого, от чего у меня внезапно участилось дыхание.

– Ты под моей защитой, - сказал парень назидательно.
– Запомни это. Я отвечаю за тебя, поэтому плохого не посоветую, - он легко нёс меня по коридору.

– А обязательно нести?
– спросила я, заметив странные взгляды запоявлявшихся учеников. Мне стало неловко.

– Обязательно, - серьёзно заявил парень, а в глазах играли смешинки.
– Я слышал, что объятия успокаивают людей.

– Чего?
– недоверчиво протянула я.
– Какое успокоение? Я скорее похожа на твою добычу.

Астах ещё шире улыбнулся.

– Мне нравится это слово. "Добыча ", - он покатал на языке приглянувшийся эпитет.
– Но ты ведь правда успокоилась, - заметил он очевидное.
– А так была на грани обморока.

"Ага, успокоилась ", - подумала я. Меня бросило в жар от близости парня и взглядов оборотней.

– Поставь меня уже!
– потребовала я.

Астах на этот раз внял моей просьбе и аккуратно поставил на пол. Я удивилась его послушности, но, обернувшись, увидела Глеба, стоящего на нашем пути и недовольно буравящего взглядом своего друга. На меня он бросил лишь мимолётный взгляд.

"Странные у них отношения, - подумала я. Вроде друзья, но Глеб младше и смеет бросать вызов Астаху, в то время как Давид смиренно отступил ".

– Я пойду, - сказала я, взглянув на Астаха.

– Иди, - ответил он просто.

Я обошла по широкой дуге, готового плеваться ядом, Глеба и вошла в класс (мы как раз были напротив него).

Парни, столпившиеся возле аудитории, пропустили меня, расступившись, и закрыли за мной дверь. Я осталась одна в пустой аудитории. Хотя, нет, там была ещё Эмма.

Черноволосая волчица подошла ко мне, я напряглась, следя за каждым её движением. На сегодня с меня хватит наблюдений за частичной трансформацией оборотней.

– Как ты это делаешь?
– спросила она скорее любопытствующе, чем враж-дебно.

– Что делаю?

– Возле тебя крутятся самые крутые парни школы, ты увела Астаха у Виолетты, - начала перечислять брюнетка.

От возмущения я чуть не подавилась воздухом.

– Никого я не уводила! И ничего я не делаю!
– заявила в сердцах я.
– Я просто хочу спокойно учиться и жить здесь.

– Спокойно тебе не дадут, - заверила чёрненькая, и своей грациозной походкой пошла к выходу.

У самой двери она остановилась и, обернувшись, сказала:

– Берегись Рыжей. Она это просто так не оставит. У тебя появился ещё один враг, - и вышла, оставив меня тихо офигевать.

Ошеломлённая села за чью-то парту. Ничего себе новости! Как будто я что-то делала, чтобы отбить Астаха. И вообще он не мой. Надо будет поговорить об этом с Рыжей, если, конечно, она будет меня слушать.

– Ты!!!

Я вздрогнула от неожиданного громкого рёва за моей спиной, я резко обернулась. За мной стоял слегка потрёпанный Глеб и указывал на меня слегка трясущимся от сдерживаемой ярости пальцем. На его лицо было страшно смотреть: кожа покраснела, вены набухли, глаза приобрели звериную форму.

Я медленно-медленно встала. Анна Григорьевна, наша классная руководительница, провела со мной ликбез по правилам поведения с оборотнями. Главное из них гласило: не делать резких движений.

– Ты. Села. На мою рубашку!!!
– всё внутри парня клокотало, ещё чуть-чуть и пар повалит.

Столпившиеся одноклассники с любопытством наблюдали за развитием событий. Никто и не подумал за бедную человечку вступаться. Лишь Радим подошёл к другу и положил ему свою тяжёлую руку на плечо, призывая успокоиться. Глеб нервно сбросил её.