***

Быстро сдав беглянку с рук на руки её родителям, я умчался к дому Виолетты.

– Я так соскучился, - пробормотал я, целуя её шею.

– Фу, от тебя воняет этой обезьяной, - недовольно заявила моя рыжая красавица, отталкивая меня.

– Меня тоже бесит, поэтому я хочу смыть её запах твоим...
– и поцеловал, она мне ответила.

***

Глава 9 Возвращение блудной дочери

Солнечный лучик заглянул ко мне в комнату, пробежался по подоконнику, быстрой мышкой скользнул по подушке и поцеловал меня в носик. Я отмахнулась от него, но он не отставал. Я попробовала повернуться на другой бок, но тут зазвенел будильник. Я выключила его, легла обратно и не смогла сдержать счастливой улыбки. Несмотря на боль в ободранных коленках и локтях, я сладко потянулась и резко встала, шишка на лбу тут же напомнила мне, что я поступила опрометчиво. Я пощупала лоб. Такое ощущение, что шишка за ночь подросла. Как я в школу пойду? Тут я было совсем расстроилась, но мой взгляд упал на подоконник, там в банке стоял милый букетик полевых цветов. Я живо скинула одеяло, забыв про шишку в два прыжка оказалась у окна. К букету записки не прилагалось. Может, это мама поставила, а я напридумывала себе не весть что? Хотя мама бы поставила садовых цветов. У нас перед домом остался от прежних хозяев замечательный цветник.

Вчера мы добрались до нашего квартала (уже нашего?) без особых приключений. Парни чуяли, когда перед нами были люди и обходили эти места стороной. Никому не хотелось объясняться перед полицией за мой, мягко говоря, помятый вид, а мне тем более. Как только мы вышли с частных владений (тем же способом, что и вошли - Радим снова отогнул прутья ограды для меня), Астах спустил меня со спины и умчался вперёд, бросив с Радимом, Глеб тоже скрылся из вида. Что это с Астахом? Устал нести? Да я вроде как не навязывалась...

Радим оказался очень неразговорчивым парнем. Кажется, мы с ним вместе учимся. У меня много одноклассников, я их ещё не всех запомнила на лица. Радим если и отвечал на вопросы, то только односложно, а чаще вообще молчал. Угрюмый какой. Но всё равно лучше Глеба, тот при виде меня начинает цедить ругательства сквозь зубы в адрес людей вообще и мой в частности. Я ему ничего такого не сделала, почему он так ненавидит меня?

Перед самым моим домом Астах появился, велел отдать его майку. Я отдала. Он взял меня за руку и постучался в дверь. Он что забыл, что у нас есть дверной звонок?

Послышались торопливые шаги, дверь открыла мама.

– Регина!
– она бросилась меня обнимать, причитая сквозь слёзы.

Пока мы с мамой обнимались и плакали, Астах с папой перекинулся парой слов, обменялся на прощание рукопожатием, и парни свалили в неизвестном направлении. Наверное, пошли домой.

– Идёте в дом, - поторопил нас отец. Мама обняла меня так, как будто боялась, что отпустив меня снова потеряет.

И я поняла, как, должно быть, родители переволновались за меня. Вон и папа тоже, хоть и молчит, но по нему видно, что ожидание моего возвращения не прошли для него бесследно: под глазами залегли тени, морщины и углубились и стали выделяться резче. Папа выглядел так, как будто разом постарел на несколько лет. Мне стало жаль его. Меня затопила волна жгучего стыда за свой глупый поступок, смешанная с чувством вины.

– Дорогая, где ты была, мы так волновались?
– начала мама, когда мы вошли в гостиную.

Здесь света было больше, и она, наконец, разглядела то, как я выгляжу. Чем ниже опускался её взгляд, тем шире раскрывались глаза, наполняясь страхом. Она всплеснула руками и зажала себе рот, чтобы сдержать вопль.

– Дочка, что с тобой произошло?
– её взгляд остановился на порванной юбке, край которой я придерживала рукой.

– Ничего такого, о чём ты думаешь, - быстро проговорила я, чтобы развеять её опасения.

– Не ври мне!
– прикрикнула мама.
– Тебя кто-то обидел?
– она с силой схватила меня за руки.

– Мам, нет! Я просто упала с велосипеда, поэтому выгляжу так ... потрёпано.

Подошедший папа подтвердил мои слова.

– Астах сказал, что на ней нет запаха насилия, успокойся, дорогая, - он положил руку на плечо матери.

Между нами возникла неловкая пауза, наполненная напряжением. Я боялась поднять глаза на отца, боясь снова увидеть осуждение или злость. Пауза всё длилась и длилась, меня уже начало потряхивать от перенапряжения. Мама уже хотела что-нибудь сказать, чтобы разрушить эту неловкую тишину. Но папа опередил её, неожиданно резко притянул меня к себе и обнял, прижав мою глупую головушку к своей груди.

– Горазда же ты попугать старика, - проговорил он, гладя меня по волосам. Переживания этого дня вырвались наружу и я разрыдалась навзрыд, уткнувшись лицом в папину рубашку.
– Ну, будет тебе, будет. Всё уже позади. Всё хорошо. Ты дома. Больше не пугай нас так с матерью. Мы тоже не железные...

– Дурочка маленькая, - мама обняла меня со спины и поцеловала в макушку. Больше не делай так, а то я раньше времени поседею, и деньги на краску для волос буду брать из твоих карманных ,- пригрозила она.

Я рассмеялась сквозь слёзы. Всё хорошо. Я дома.

***

Потом я пошла спать и спала без сновидений, как младенчик с чистой со-вестью. А сегодня на окне цветочки. Может, это Астах? Да нет, зачем ему? У него девушка есть. К тому же он оборотень, а я человек, нас не должно друг к другу тянуть. Правильно? Правильно, значит, остаётся мама.

– Мам, доброе утро!
– громко возвестила я дом о своём пробуждении, спускаясь по лестнице на первый этаж.

– Доброе!
– мама откликнулась с кухни.
– Надо же, ты сама проснулась, - послышался шум блендера, значит, мама готовит домашний йогурт.