Пока начальство "думает", лазутчиков отправили отдыхать. Срочных дел в ближайшие дни не предвидится, а как что-то появится, так вызовут. Но Иван прекрасно понимал, что его "срочное дело" начнется очень скоро. В Константинополь, то бишь Истанбул, нужно попасть до наступления осенних штормов в Черном море. А это значит, что времени осталось немного. Дома его близкие даже не подозревают о том, что ему предстоит. Про друзей и знакомых и речи нет. Для всех он и Матвей Колюжный отправятся в Запорожскую Сечь. Нельзя оставлять никаких следов, чтобы могли заподозрить иное. Ни для турецких подсылов, ни для людей московского воеводы. Да и для казачьей старшины тоже. Уж очень некоторые ее представители с воеводой московским Иваном Большим шашни водят.

Несколько дней Ивана никто не беспокоил. Опытный человек мог понять, что началась подготовка к походу, поскольку скрыть такое невозможно. И понимали. Московские служилые люди всячески пытались вызвать казаков на откровенность, даже устраивая застолья за свой счет, да только толку от этого было немного. Слухи ходили самые противоречивые. То о предстоящем походе на Темрюк, то на Керчь, а то и на Константинополь! Про Константинополь, конечно, никто не верил, но вот Керчь и Темрюк были вполне реальными целями. Поскольку лазутчиков не трогали, это наводило Ивана на мысль, что войсковой атаман намеренно допускает утечку сведений в Азов. Хотя, там уже должны были с большой осторожностью относиться к получаемой из Черкасска информации. Дураками турки никогда не были, надо отдать им должное.

И вот в один из вечеров, когда Иван уже управился с домашними делами, и был занят рассказыванием очередных баек своим младшим братьям, к ним заглянул Матвей Колюжный. Побеседовал с ним и с родителями, и в конце разговора велел прийти к нему следующим утром. Хоть он ничего конкретного и не сказал, но Иван понял - время пришло. Скоро он покинет отчий дом. И неизвестно, когда вернется обратно. Очевидно, мать все же почувствовала, что-то, и когда Матвей ушел, спросила прямо.

– Сынок, понимаю, что все равно правду не скажешь. Но там хоть безопасно?

– Где, мама?!

– Там, куда ты отправишься?

– Мама, ну зачем ты понапрасну беспокоишься? Я ведь толмач и писарь, меня в бой не посылают!

– Догадываюсь, какой ты толмач... Запомни, Ваня, слову османа верить можно. Если, конечно, он будет считать тебя за своего. Но никогда не верь грекам и иудеям. Продадут при первой возможности, как только им это станет выгодно...

Иван с таким утверждением спорить не собирался, хотя и по поводу твердости слова османа, данного своему соплеменнику, у него тоже были большие сомнения. Хочешь выжить среди врагов - не верь никому. Так его учил Матвей. А уж старый казак-характерник знал жизнь, как никто другой. Кое-как успокоив мать, все же задумался. Если она что-то почувствовала, то могут найтись и другие. Никогда нельзя считать противника глупее себя.

На следующее утро отправился в дом к своему наставнику, застав того не в духе. Матвей не стал делать тайны по поводу причины своего отвратительного настроения, и сходу огорошил.

– Был я вчера у войскового атамана. Так вот, Ваня, понравилось ему, как ты в турецкие крепости пролазишь. Хочет снова тебя на это дело подрядить.

– Но куда, дядько Матвей? В Азов? Так я там и так недавно побывал. Ничего сложного.

– Нет, не в Азов... В Керчь.

– В Керчь?!

– Да, в Керчь. Пришла пора нам с тобой к туркам в гости отправиться. Но получилось так, что я пока что отправиться не могу. Придется тебе одному добираться до Керчи, и ждать меня там.

– А почему здесь нельзя подождать?

– Нельзя, Ваня. Поверь на слово. Уж очень нехорошая возня вокруг тебя поднялась. И чем скорее ты исчезнешь, тем лучше. Соваться в Истанбул в одиночку тебе нельзя. Поэтому, будешь ждать меня в Керчи. Деньги у тебя будут, но не свети их понапрасну.

– А как я в Керчь попаду, чтобы подозрений не вызвать? Ведь когда мы пришли в Кафу на фелуке, и выдали себя за купцов, то долго там стоять не собирались. А здесь, как я понял, мне придется тебя довольно долго ждать?

– В том-то и дело. Прийти на своем корабле, как обычный купец, ты не сможешь. Даже если вашу фелуку взять, для нее ведь хоть какая-то команда требуется. Но наши лазутчики себя слишком долго за греков выдавать не смогут, а заменить их некем. Да и здесь они тоже нужны. Поэтому будешь изображать приказчика азовского купца, корабль которого затонул неподалеку от берега, а ты один спасся. Может быть и не один, но где остальные - один Аллах ведает. Когда доберешься до Керчи, постараешься устроиться на службу к какому-нибудь местному богатею. Хлопец ты умный, грамоте и счету обученный, помимо "родного" турецкого еще французский и итальянский языки знаешь, а это среди турок, а особенно татар - большая редкость. Знание русского лучше не показывай. Так, объясняйся через пень-колоду, как большинство из них делает. Также не показывай знание морского и военного дела. Ты - приказчик. Помощник купца в торговых делах, и не более. А чего попутно при этом нахватался, так это в твоей работе не основное. Свое дело открыть тоже не пытайся. Там уже давным давно все поделено между местными, и если только попытаешься влезть, сразу же массу врагов наживешь Уразумел?

– Уразумел, дядько Матвей. А как я до Керчи доберусь?

– Петро с лазутчиками тебя ночью неподалеку от Керчи на берег высадят и сразу же уйдут. До города доберешься пешком. Взять с собой сможешь только то, что у тебя в карманах поместится. Никто не поверит, что ты с сундуком до берега вплавь добрался. Поэтому сабли и пистолей у тебя тоже не будет. Разве что нож можешь оставить.

– А мне больше и не надо. Но разве Петро не может меня в порт доставить, как прибывшего купца с товаром? Весь товар оптом в порту сдадим, и после этого фелука сразу уйдет, а я останусь? Вроде как для закупок товара у керченских купцов?