– Марчварден Холм?

– Вы не посмеете возобновить нападение, пока здесь находятся ваши люди, - жестко сказал человек.
– Я не хочу сказать, что мы станем их держать вечно. Я говорил вам раньше, мы не делаем заложников из мыслящих существ. И все же время и обстоятельства их освобождения должны быть хорошо продуманы.

Кайал перенес взгляд на следующий экран:

– Президент Викери?

Политик сопровождал свой ответ улыбкой.

– События вынудили меня изменить свое мнение в отношении стратегической картины, адмирал! Я остаюсь в оппозиции к абсолютистским интересам. Мой уважаемый коллега, губернатор Саракоглу, всегда производил на меня большое впечатление своей благоразумностью. Вы недавно вернулись после продолжительных переговоров с ним. Несомненно, в них принимало участие много умных, хорошо информированных особ. Неужели нет возможности достичь компромисса?

Кайал вздохнул.

– Я могу каждый день вести споры дюжинами, - сказал он.
– Что в этом толку? Я использую данные мне полномочия и сразу выложу перед вами тот максимум, который мне предложено вам сообщить.

Холм крепко вцепился в ручки кресла.

– Губернатор указал, что можно рассматривать Авалон как уже побежденный, - продолжал адмирал.
– Его орбитальные укрепления больше не существуют. Его флот, как и было предложено, являет собой ряд отдельных звеньев, не имеющих для вас особого значения. Но что самое важное, имперские соединения находятся сейчас на вашей планете!

– 114

Не остается ничего, кроме нескольких формальностей технического характера. Наши раненые и медики могут получить название оккупационных сил. За вашими военными приспособлениями может быть установлен надзор: один-два человека на каждой стадии могут провести соответствующие переделки и взять их под контроль. И так далее. Вам должна быть понятна основная мысль.

– Спасение собственной карьеры, - буркнул Холм.
– Ладно. Почему бы нет? А что потом?

– Необходимость сформулировать условия мира остается в силе, произнес измученный голос.
– Могу сказать вам под строгим секретом, что губернатор Саракоглу послал в Империю самые настоятельные рекомендации относительно неаннексирования Авалона.

Викери начал было что-то бормотать.

Льзу сидел как каменный.

Холм перевел дыхание и откинулся на спинку кресла.

Они это сделали. Им удалось.

Болтовня, конечно, будет продолжаться и дальше, с бесконечными кивками. Неважно! Авалон останется итрианским - останется свободным!

"Я мог бы зарыдать, - подумал он.
– Может быть, потом, сейчас я слишком устал".

Огромным счастьем, спокойным и глубоким, было сознание того, что сегодня он сможет отправиться домой, к Ровене!

ГЛАВА 19

Не было никаких откровений, драматических признаний и примирений, но этот час врезался в память Аринниана.

Работа для отца перестала быть всепоглощающей. Он обнаружил, что и сам может использовать свободное время, которое заработал, и вернуться к своим занятиям. Потом он решил, что нет ничего более непрактичного, чем практичность, неверно понятая.

Табита согласилась с ним. Она тоже перестала быть чрезмерно занятой. Однако она вынуждена была вернуться на свой остров и заняться приведением в порядок дел, и не столько своих, сколько дел семьи своего компаньона.

Крис зашел за Айат в комнату, которую она снимала.

– Э. Не хотела бы ты. Э. Немного поплавать?

– Да, - ответила она каждым своим движением.

Когда лодка оставила бухту, пошел дождь. Чайки низко летали над оливково-темными волнами, выхватывали из воды разную живность. Волны бугрились под низко нависшим небом и опускались, поднимая кучу брызг, которые потом бежали по спине холодными струями.

– Стоит ли плыть дальше?
– Спросил он.

– Я бы хотела.
– Айат старалась не смотреть на Криса. Других кораблей не было видно, как и флайеров.
– Так приятно побыть здесь одним.

Он кивнул. Он отдохнул, волосы его были чистыми, свежесть вернулась к его лицу.

Она посмотрела на него поверх разделявшей их кабины.

– Ты что-то хочешь мне сказать?
– Произнесла она с помощью двух слов и тела.

– 115

– Да.
– Тиллер дрогнул в его пальцах. Планх освобождал его от необходимости произносить еще какие-то слова.

– Мой товарищ по цели, мой товарищ по цели, - вздохнула она.
– Я рада.
– Она распростерла крылья и сразу же их убрала.

– Навсегда, - сказал он с благоговением.

– Я не желала бы для тебя ничего лучше, чем Хилл, - проговорила Айат и, придвинувшись немного ближе, сказала: - Но тебя что-то волнует?

Он закусил губу.

Айат ждала.

– Скажи мне, - он слегка подался вперед, глядя на палубу.
– Ты видишь нас со стороны. Могу ли я быть тем, что она заслуживает?

Она ответила не сразу. Удивленный тем, что не получил тут же "да", Аринниан молча поднял глаза. Он не осмелился прервать течение ее мыслей.