— Юто! Ты такой милашка! — бросилась ко мне Сидзука и стиснула в объятиях.

По непонятной причине мизухэби оказалась выше меня на голову. Может, на нее зелье действовало хуже, а может мне досталась доза меньше. Сидзука теребила меня в отместку, а я пытался отбиваться, что одной рукой сделать непросто.

— Да блин, лолище-переросток! — бросил я в сердцах.

— Нано!

Сидзука бросилась к бадьям из-под зелья и долизала змеиным языком оставшиеся капли, после чего уменьшилась мне по плечо.

— Теперь порядок, — удовлетворенно заметила мизухэби.

Мыши принесли мне грубые негнущиеся штаны, куртку и сандалии, в которые я сразу облачился, кое-как закрепив на теле. Мелкие, вернее уже вполне себе большие, аякаси развили бурную деятельнось. Староста отрядил нам в помощники своего сына Топтуна и внука Лентяя. Маусу принесли по большой котомке и быстро упаковали в них мою старую одежду. Ботинки пришлось оставить. Сидзука перекинула через плечо мои часы и закрепила зажигалку за спиной. Компас, как и несколько оставшихся печатей ошеломления выкинул — все равно пользы никакой. Я же с помощью специальных ремешков пристроил сзади Хаганэ, который теперь был почти с меня ростом. Рукоятка ножа стала неудобной, но кое-как я мог им махать. Со стороны я выглядел этаким Конаном-варваром: в обносках и со здоровенным мечом за спиной.

С силой творилось нечто странное. К нашему огорчению, мы не получили способностей, как в фильме Человек-муравей, но пропорционального уменьшения умений также не случилось. Я достаточно высоко прыгал для своего роста и таскал внушительные тяжести. Магия частично оказалась заблокирована, но некоторая часть сил осталась. Вообще, в новом размере находиться было очень непривычно. Зажигалка размером с кирпич. Деревья так вообще выше всяких небоскребов тянулись ввысь. Трава стала непроходимыми зарослям, наполненными разнообразными жучками и насекомыми. Напоследок староста Плевун дал напутствие своим сородичам и обратился к нам:

— Если встретите деда Лежебоку, передавайте от меня привет.

Я оглядел старого мыша, который уже буквально дышал на ладан.

— Мистер Плевун, вы уверены, что ваш дедушка еще жив?

— Конечно жив, он ведь мышиный император!

Странное имя для императора, ну да и демон с ним. Когда все собрались, маусу повели нас настоящими мышиными тропками. Топтун уверенно топал вперед, ловко перебираясь через овраги по упавшим веткам. Лентяй стонал на тему своей доли и совсем не желал идти в страшный тоннель Ла-Маус, вполне оправдывая собственное имя. Сидзука быстро проехалась по нему едкими фразами, и аякаси обиженно замолк. Если ранее мы шли от валуна до Дупло-тауна около пяти минут, теперь путешествие растянулось на полчаса.

— А сколько мы будем идти через Ла-Маус? — спросил я Топтуна.

— Обычно два дня уходит, но, коль вы торопитесь, то и за день управимся.

Мне лишь оставалось вздохнуть и смириться. Поздно давать задний ход. Темный зев тоннеля походил на челюсти голодного зверя. Мы с Сидзукой и сопровождающими решительно спустились вниз, в мрачную темноту. Неприятно засосало под ложечкой. Наверное, так себя чувствовал Фродо Беггинс сотоварищами, спускаясь в подземелья Мории.

Поначалу темнота казалось непроницаемой, но вскоре глаза привыкли. Иронично, что магия света плохо подходила для освещения — на постоянное поддержание заклинания уходило слишком много энергии. Сам тоннель был примерно полметра в диаметре. Если вытянуть руки вверх и встать на цыпочки, то можно достать до свода. В основном спрессованная земля и глина, но кое-где попадалась цельная каменная плита. Каким образом мышиные аякаси пробили данный тоннель, оставалось загадкой. Периодически встречались отворотки, назначение которых для нас оставалось еще большей загадкой. Постепенно мы спускались все глубже и глубже. Стало холоднее. Я пожертвовал куском рукава от большеразмерной куртки и соорудил с помощью Хаганэ пончо а-ля Джон Рэмбо. Иногда из боковых проходов слышался зловещий шум и копошение. Сверху капала вода, под ногами журчал ручей. Я совсем не геолог, и в шахте ни разу не был, но сдается мне, что без современных технологий или магии прокопать тоннель под морским проливом невозможно.

Провел короткий опрос Топтуна. Мышу всего лишь восемь лет, что по их меркам уже вполне зрелый возраст. Трижды женат, обе супруги погибли от клешней крабов. Любимое блюдо — тушеные корешки растений и жареные грибы. Сидзука дала ему уровень 0,5 по 10-бальной шкале. В Ла-Маус ходит третий раз: однажды бывал с отцом Плевуном, второй — самостоятельно. Теперь вот натаскивает отпрыска, не слишком подающего надежды. Ради любопытства я поинтересовался, пошел бы кто-то из его сородичей ко мне в клан, но он уверенно ответил, что к чужакам мышам путь закрыт.

Примерно через три часа почти непрерывного спуска мы устроили короткий привал на удобной площадке с освещением из множества камней. В основном из-за уставшего Лентяя. Я периодически слегка подпитывал себя светом, так что оставался относительно бодрым. Можно даже считать это своеобразной тренировкой. Я старался тратить света меньше, чем вырабатывалось моим организмом. Очень тонкие манипуляции — почти как при свертывании ауры в кольца. Уже через пару часов усталость отошла на задний план, и одновременно мой резерв держался приблизительно на одном уровне. Вот еще вопрос — не будет ли каких-либо негативных последствий при слишком долгом использовании магии на себе? А то еще мутантом каким стану. Или совсем одрябну — как космонавты в невесомости без постоянных физических нагрузок.