— Великих кланов двенадцать — тех, кто что-то представляет из себя в Японии. Не умеют обращаться с аякаси, вот и не выходит дружбы. Не то, что у нас с вами, милорд.

— И это все объяснение? Ясно же как божий день, что сильные демоны могут стать хорошими союзниками.

— Не ведомо мне, милорд, простите.

— Почему вообще люди и аякаси враждуют?

— Сложные вопросы, задаете. Я ведь обучалась искусству меча, да сражениям против аякаси. Еще в чайной церемонии разумею. Не объяснял мне дед Ген историю. Может, потому что многие аякаси считают людей пищей?

— Кстати, что там с моей просьбой?

— Исполнила я все, как вы и хотели. Я оставила Айю дом охранять.

— Будем посмотреть, — протянул я в стиле известной медийной личности. Правда, на японском смысл менялся, ну да у данной фразы и на русском вряд ли имелось много смысловых оттенков.

— Доброго дня, Амакава-сама. Меня зовут Айя, я фугурумо-йоби, дух конверта.

На заднем дворе дома ответствовала передо мной юная худощавая девушка с ярко-голубыми волосами, стальными глазами, в длиннополом белом платье с широкими рукавами. Весьма миленькая, но даже по фантастическим меркам данного мира выглядит странновато.

— Рад приветствовать тебя в моем доме. Будешь ли ты верно служить мне, как моему деду раньше?

— Клянусь, Амакава-сама, в верности вам и роду Амакава, — без каких-то эмоций произнесла аякаси.

— Прекрасно, — мысленно я потирал руки. — Химари, я так понимаю, артефактная мечница с высокой скоростью. Чем ты можешь быть полезна в сражении?

— Эм-м. Простите Амакава-сама, Химари мне рассказала про ваше требование, но боюсь я малопригодна для боя. Я могу достаточно быстро перемещаться и доставлять послания.

— Химари?

— Больше я никого не знаю. Кайя почти бесполезна вне особняка.

— А как же Гинко? — влезла Айя.

— Гинко защитить милорда не сможет! Эта тупая псина!

— Айя? — вопросительно уставился я на дух конверта.

— Гинко — дух волка. Намного сильнее меня, но слабее Химари. Гинко хорошо умеет отслеживать других аякаси, охотников или магов.

— Химари? — перевел взгляд на кошку, чуть склонив голову.

— Эта блохастая волчица только воду баламутит. От нее пользы никакой!

Я продолжал молча глядеть на раздраженную аякаси, отчего она словно вся сникла:

— Виноватая я. Простите меня, милорд. Гинко стоило позвать первой. Просто ей тяжело вдали от леса.

— Ладно. Я рад, что ты признаешь свои ошибки. Вызови волчицу сюда, у меня для нее будет задание. У тебя телефон есть, кстати?

— Не треба мне сие, милорд.

— Как ты с Ноихарой тогда связываешься? Через Айю?

— Генноске-доно оставил мне амулетов разовых для связи. Но поскольку осветить новые некому, скоро они окончатся.

Я переводил взгляд с брюнетки на… кхм… голубинку и обратно. Руки так и чесались. Быстро забежав в свою комнату, вытащил из дальнего угла тумбочки пустой ежедневник. Даже память Юто не могла подсказать, кто его подарил. Парень так ни разу не воспользовался им, а выкинуть пожалел. Нашел ручку и вернулся обратно к аякаси, с любопытством ожидающих меня снаружи. Зря я, наверное, все это затеял. Скорее всего в Ноихаре есть подробная картотека. Ну да фиг с ним. От дублирования информации никому хуже не станет.

— Окей. Кто такие аякаси?

Девушки озадаченно переглянулись.

— А кто такие люди, Амакава-сама?

— Резонно. Каких видов бывают аякаси?

— Вельми множество их, милорд. Среди них духи животных самые сильные и лепные, — начала просвещать меня Химари. Еще бы их представительница плохо отозвалась о виде. Я записал информацию на первой странице. — Также бывают духи стихий, но то…

— Постой, сколько всего стихий?

— Э-э, шесть, кажется…

— Семь, Амакава-сама. Огонь, вода, воздух, земля, молния, дерево и плоть.

— Спасибо, Айя.

Эх, вопросы растут в геометрической прогрессии.

— А у духов животных есть своя классификация?

— Как таковой нет, Амакава-сама…

— Ня-гх, конверт, милорд у меня спрашивал!

О, стоило только привести конкурента, как ценные сведения уже не надо вытаскивать клещами.

— Не кипятись, Химари. Ты что-то хотела добавить, Айя?

— Духи животных не равны между собой. Наибольший потенциал у кицунэ, бакэнэко и тануки. Девятихвостые лисы кицунэ во все времена наводили страх на аякаси и людской мир.