Вздохнув, я вложил каэре в ножны и начал медленно пережимать связь с Эфиром, позволяя энергии Тьмы привычно сконцентрироваться поверх моего тела. И в этот раз никакого контроля. Не будет больше доспехов. Будет то, что досталось этому моему Источнику от элементаля Первостихии — существо, которое само знает, каким ему необходимо быть, чтобы справиться с трудностями. И, думаю, это будет настоящий монстр. По крайней мере, я на это надеюсь.

Окунувшись в дымку Первостихии, я привычно избавился от излишних переживаний, угасших, но оставивших цель, которой нужно достичь.

Где-то в душе, засыпая, вяло шевельнулось сожаление, что грань пройдена. Я начал привыкать к крови и уже не боюсь запачкать ею руки. Уверен, позже мне от этого станет страшно. Но выхода у меня, по сути, нет. Я делаю то, что должен. То, что по-настоящему необходимо, и от этого правильно.

Вдох-выдох. Еще совсем немного и можно начинать.

Рыцарь, недвижимый как скала, наблюдал за южными подходами к Даэру, над которым поднимались в небо многочисленные столбы дыма.

— Ну что там? — Бросил он не глядя Тени, силуэт, которого проявился под деревьями.

— В центре города, на подс-ступах к цитадели, идет с-сражение. Мне удалос-сь побес-седовать с Иргом. Еще до ос-сады рунегримцы ус-строили диверс-с-сию. Город потерял почти вс-сех магов. И еще, по его с-словам, Крис-с где-то в городе. С-сражаетс-ся с-с Поводырями.

— С одной стороны, просто замечательно. Не зря мы торопились. А с другой стороны, дела плохи. — Рыцарь вздохнул и повернулся к своим спутницам. — Похоже, нам придется вмешаться. Потерять Криса мы никак не можем. Нельзя дать рунегримцам до него добраться.

— А как же попытка договориться? — Нахмурилась Вайла, не отводя взгляда от активированного артефакта-браслета, направленного в сторону города.

— Ответ Ректор получил весьма расплывчатый. Уж чего-чего, а этого у них не отнять — умеют играть словами. Но намек читался ясно, что-то вроде «не лезьте в наши дела». Видимо, у них появились какие-то козыри, раз они стали так самоуверенны, и наши добрососедские отношения их уже не волнуют. — Махнул рукой Рыцарь, лязгнув сочленениями своей брони.

— Значит, если что, они нас атакуют? — Поежилась Амия. — Что-то мне не очень хочется лезть в эту мясорубку.

— И что же делать? — Вайла, перекрыла доступ Силы к артефакту и, опустив руку, повернулась к Бесцветному.

— Полагаю, сражаться, если не получится договориться по-доброму. Но это вас обеих не касается. Пойдем только я и Тень.

— Нам ждать тут? — Уточнила Амия.

— Да. И, по возможности, не высовывайтесь. Тень придет за вами, когда все закончится.

— Хорошо. — Покладисто кивнула девушка.

Рыцарь бросил на нее быстрый взгляд и незаметно переглянулся с Вайлой. Что бы она там не делала и какие бы не использовала артефакты, но это определенно принесло свои плоды. Ученица Эйры стала заметно спокойней, и яркие вспышки истеричных эмоций остались позади.

— Я буду рядом, когда появитс-ся вос-смошность. — Прошелестел Тень, растворяясь между ветвей.

Фигура, закованная в броню, на короткий миг покрылась едва заметной волной ряби и Бесцветный, тяжело шагая, направился к мосту.

Долго готовиться к противостоянию, подручному Ректора необходимости не было. Его броня была его маской и оружием одновременно, что вкупе с его собственными возможностями гарантировало успех на столько, на сколько он вообще был возможен в сложившейся ситуации.

Так получилось, что часть того Дара, который досталась виконту Марису н`Итару, через несколько лет начала уродовать его тело и внешность, даря, при этом, молодому магу просто нечеловеческую силу. Но проявилось и кое-что еще. Этим небольшим дополнением стала власть над почти любым железом.

Однажды спрятав покрытое струпьями лицо под забралом, за прошедшие годы он настолько сроднился с доспехом, что до этого момента, даже шлем снимал лишь для приема пищи. Мелочи же, вроде возможности справлять естественные потребности организма стали возможны благодаря встроенным в броню артефактам, разработанным специально под него. А его собственные наработки сделали так, что броня стала незаменимым инструментом практически в любой ситуации. Особенно после того, как, с помощью проникшего в его тело Дара, он научился полноценно использовать свою «стальную кожу» как оружие.