– Я ушла на следующее утро.

Губы Дженни образуют букву «O», но она не издает ни звука.

– Ох, на пикнике, он даже не посмотрел на меня. Это было ужасно. Но его поведение оправдано, – обхватив губами соломинку, я потягиваю ледяной кофе. У меня пересохло во рту из-за всех этих эмоций. Заставлять меня чувствовать то, что я предпочла бы не чувствовать – это то, что Джош делает лучше всего. Холодный напиток сглаживает чувство сухости в моем горле, а глубокое дыхание помогает остановить слезы, которые наворачиваются на глаза. – Так что там с Джошем, что ты так взволнована.

– Ты знаешь о том, что он три года учился на татуировщика?

– Нет, понятия не имела.

Она улыбается.

– Он открывает свой собственный салон. Завтра торжественное открытие.

– Джошуа Доусон? – сомневаюсь я.

– Единственный и неповторимый. Удивительно, правда?

– Да, это здорово, – выдавливаю из себя улыбку. У меня в голове не укладывается эта неизвестная сторона Джоша. Не знаю, как к этому относиться. Как ему удалось держать это в секрете несколько лет? Дурацкий вопрос. У меня есть секреты, которые я никому не рассказывала намного дольше. – Так, где находится его салон?

– Совсем недалеко отсюда. Хочешь, сейчас заскочить туда вместе со мной?

– Нет, – быстро отвечаю я. – Не думаю, что это хорошая идея.

– Работать салон начнет завтра в полдень. Если бы я не была беременна, то стала бы его первым клиентом.

– Как думаешь, что большой плохой Кайл почувствует по этому поводу? – ухмыляюсь я.

– С Кайлом все будет в порядке. Он знает, что ему не о чем беспокоиться.

Вытирая свои влажные ладони о черные шорты, я иду по оживленному бостонскому тротуару. Я замедляю дыхание, когда приближаюсь к тату салону Джоша. Должно быть, я потеряла рассудок, раз делаю это. Застываю на месте, когда оказываюсь в двадцати футах от входа. Я парализована от страха при мысли о том, что он меня отвергнет или, что еще хуже, проигнорирует. Если он посмотрит сквозь меня, словно меня не существует, это разобьет мне сердце.

Смотрю на вывеску ручной работы на кирпичном здании: «Тату студия «Холст»». Это прекрасное название, которое передает его любовь к живописи. Сделав глубокий вдох, я заставляю себя двигаться вперед, поднимаюсь по лестнице, и вхожу в открытую дверь.

Мои глаза широко распахиваются, когда всматриваюсь в интерьер салона. Здесь просто великолепно, я вижу, что Джош много к чему приложил руку. Ему нравятся оригинальные вещи, которые добавляют характер, и их здесь очень много. Деревянные доски, которые прикреплены горизонтально вдоль стены позади регистратуры – отличный штрих.

Я смотрю сквозь большую толпу посетителей на детали интерьера. Старые винные ящики, сложенные таким образом, что их можно использовать в качестве боковых столов, расположены по обеим сторонам от черной кожаной кушетки, добавляя приятный деревенский штрих к урбанистическому стилю.

Улыбаюсь, когда замечаю уменьшенную модель «Звездного крейсера «Галактика»» на одной из стеклянных полок, висящих рядом с большими черными железными бра. Джош – еще тот поклонник фантастики. Когда он встречался с Дженни, то заставлял ее смотреть сериал «Светлячок», который был не так плох. Я скучаю по тем дням.

Три года назад.

– Прибавь громкости. Из-за твоего голоса я не слышу, что говорит капитан Мэл, – говорю я смеясь.

Джош бросает в меня попкорн, целясь в нос. Попкорн приземляется ко мне на колени, я его хватаю и закидываю в рот.

– Ням. Спасибо.

– Я к твоим услугам, – говорит он, бросая еще одну штучку. Этот попкорн падает между моими грудями и застревает в ложбинке.

– Хороший бросок, – говорю я, достаю его и кладу в рот. – Как думаешь, кто более горяч? Капитан Мэл или Касл [2] ?

– Я вообще об этом не думаю.

– Ну пожалуйста, подумай, сделай мне приятно. Именно это крутится у меня в голове, когда ты заставляешь меня смотреть эти сериалы.

– Капитан Мэл моложе Касла. Молодой Натан Филлион спокойно побил бы свою более зрелую задницу, – говорит Джош.

– Да, но Касл такой мелодраматичный, а ты знаешь, как я люблю сыр [3] .

– Значит, ты выбрала бы Касла?

– Нет, я говорю, что люблю сыр. У вас он есть? – спрашиваю я, пытаясь сохранить бесстрастное лицо.

– Да ты, блин, шутишь?

– Нет, я... – я замолкаю и начинаю смеяться. К тому времени, как заканчиваю, у меня болит живот, а Джош смотрит на меня, как будто я сошла с ума.