Шрифт:
– Кому нужны эти сараи? Если бы Рамп хотел спалить клоповник, он бы уже прислал туда корабли. Нет, он поступает проще. Его люди делают то, о чем верещал наш ярл-недоумок: грабят границу, отбирают урожай, изгоняют или убивают население. После такой порки нам будет не до соседей несколько лет. Так они думают... Где молодые? Где женщины, дети, старики? Тоже у Форкилистада?
– Нет, севернее. Встали лагерем у старых межевых камней. И все прибывают. Люди растеряны. Они боятся, что абордажники дойдут и туда.
Подхватив пояс с мечом, седовласая повелительница северных земель посмотрела на еле живого от усталости гонца и приказала:
– Найдешь Фампа, он у пастухов с утра. Передашь ему, чтобы спустился вниз и предупредил оружейников. А еще срочно поднимал припасы, которые мы начали готовить. Нам нужно будет кормить кучу народа. Затем - ложишься отдыхать и завтра утром отправишься во временный лагерь. Найдешь меня там.
– Я могу...
– Ты можешь думать и хотеть что угодно. Но прежде чем снова откроешь рот, вспомни, кто здесь старший... Итак?
Склонив в поклоне голову, воин пробормотал:
– Да, фру [2] . Я был не прав.
– Мне ты нужен отдохнувший и со свежей головой. Разбиться в сумерках, потому что весь день мчался сюда - это не подвиг, это глупость. Поэтому отдыхай, а завтра жду тебя в лагере. Да, и если вдруг Фамп успеет подняться до того, как ты снимешься с якоря, захвати его с собой. Мне понадобятся все, кто способен организовывать работу. Мы хоть и готовились, но соседи наподдали нам пинка неожиданно. Придется суетиться...
2
Госпожа. У “сыроедов” часто женщины возглавляли ватаги, когда их мужья-вожди гибли в боях. При этом именно подобное обращение стало использоваться для обозначения женщины-воительницы, главы клана.
На огромном поле, окруженным замшелыми валунами, топорщились под холодным ветром латанные палатки. Сотни островерхих ветхих времянок, которые так часто берут на охоту или в дальний поход, чтобы переночевать под открытым небом. Но сейчас в этом временном городе собрались тысячи беглецов от неожиданно нагрянувшей войны. Дети. Женщины. Старики и старухи. Мужчин и юношей не было. Они либо уже сгинули в далекой земле во время неудачного похода, либо спешно готовились к обороне обезлюдевшей столицы. Здесь, у древней границы, сбились к кучу самые слабые и беззащитные. Несколько старух, когда-то стоявших у штурвала драккаров, пытались организовать хоть какое-то подобие порядка. Делились теплой одеждой и одеялами, собирали у больших костров скудные припасы. Таскали из пробегавшей мимо речушки воду и готовили горячий травяной чай. И с затаенным страхом оглядывались на юг, не появятся ли там в сером мареве чужие паруса чернобоких галеонов. Не придет ли оттуда смерть, которая чуть-чуть не успела вцепиться в глотку.
Но паруса вынырнули с севера. Пять шхун с белоснежными полотнищами скользнули с вышины и медленно стали заходить на посадку, подрабатывая широко распахнутыми рулями. И на каждом корабле на центральном парусе скалился навстречу ветру лик призрака, распахнувшего в немом крике беззубый рот.
– Кто это?
– подслеповата щуря глаза, одна из старух пыталась разглядеть гостей.
– Ведьма. Ледяная Ведьма... Я думала, она сгинула во время взрыва в Форкилистаде. По-крайней мере ее не видели после этого, - ответила подруга, шамкая беззубым ртом.
– Ведьма... Боги любят ее. Может, она поделится удачей и с нами...
Легко сбежав по опущенным мосткам, навстречу молчаливой толпе двинулась седовласая женщина в кроваво-красной кожаной юбке, стегавшей ее переплетением ремней при каждом шаге. Следом молча неслышными тенями двигались четверо телохранителей - бритых налысо громил с топорами на поясах и покрытых черными узорами по всему телу.
Остановившись перед замершими впереди старухами, Ледяная Ведьма спросила:
– Вы стоите на границе моих земель. Я - фру Алрекера, хозяйка севера. Дальше - мой народ. А снизу - повелители ящеров, мои побратимы. Я - голос снегов и холода, которые ждут любого, кто шагнет за межевые камни. Есть ли голос у вас, вставших лагерем здесь?
– Мы голос “сыроедов”, кто выжил, - ответила одна из старух, разглядывая исподлобья гостью.
– Зачем вы здесь?
– Чтобы умереть, если враги догонят нас.
– А где ваши воины, кто обязан был защитить ваши дома? Где ярл, который обещал золото и лодку каждому, кто пойдет в поход на Арис? Где они, кто впустил врагов на порог нашего дома?
Толпа молчала. Потому что Ведьма лишь озвучила очевидное, вытащила на белый свет то, о чем шептались по углам недовольные. Шептались, вместо того, чтобы высказаться против горлопанов, слишком многое обещавших и накликавших гнев богов на эти земли.
– Я вам скажу. Вы и ваши вожди убили ярла Локхи Скейда, его брата и всю его дружину. Вы и ваши вожди не стали готовиться к обороне против Барба-Собирателя и помчались на край света за чужим золотом в Арис. И теперь вместо драккаров с воинами у нас лишь могилы, на которых пируют враги...
Вытащив узкий нож, Алрекера провела им по левой ладони и подняла руку повыше, чтобы видели все. Окропив клинок каплями крови, Ведьма прокричала, чтобы каждый услышал, каждый в этой огромной немой толпе: