Однако гребни, удерживающие корону на голове, вызывали зуд. И сильный.

Сейбер, сидевший рядом в собственной серебряной короне и аквамариновом свадебном наряде, держал ее за руку. Он также холодно кивнул и немного поднял свободную руку.

– Можете приблизиться, господин граф, вы и ваши сыновья.

Доминор стоял в стороне и жестом показал им приблизиться по дорожке, пока он останется с моряками. Поставив три ящика и походные мешки у ног, шестеро гораздо более просто одетых мужчин почтительно остались на месте в центре зала, рассматривая изменяющие цвет портьеры, ярко и эстетично одетых мужчин и женщин вокруг. Лорд Арагол и его сыновья вышли вперед, остановившись в шести футах от первой ступеньки деревянного помоста, и сняли шляпы в галантном поклоне.

– Ваше Высочество, Ваше Величество… - пробормотала тройка почти в унисон.

– Господин граф, молодые господа, - ответила Келли, немного склонив голову.

– Господа, - добавил Сейбер, вежливо кивнув.

Лорд Арагол выпрямился и передал шляпу младшему сыну, который принял также шляпу брата и стал держать головные уборы вместе со своим. Граф оглядел людей вокруг них, а затем сосредоточил свой взгляд на королевской чете.

– Мы поражены вашим двором, Ваше Высочество… Ваше Величество. И степенью вашего волшебства, если вы можете так легко полностью скрывать от наших глаз этот дворец на холмах и деревню на берегу… хотя я не понимаю, зачем вы растрачиваете волшебство подобным образом.

– Для нас это не расточительство, - спокойно возразила Келли.
– Я уверена, вы признаете наши доводы сокрытия от незнакомцев. Мы — древняя культура, - добавила она, немного лукавя, так как «древняя» в данном случае означала «позавчерашняя».
– Один только этот донжон стоит более двух тысяч лет. Мы чтим такую долгую историю и множество ее традиций. Мы стали выше бесполезных войн с другими землями, но в то же время мы понимаем, что некоторые не настолько повзрослели в своей традиции и культуре. Зачастую нам легче просто «не быть здесь», когда вблизи нашего острова появляются незнакомцы, чем оказаться вовлеченными в конфронтацию, которая приведет к бессмысленному уничтожению. Пятна остаются навсегда, если их не удалить с ковра, независимо, понимаете вы это или нет.

Сейбер сохранил невозмутимый вид при ее последнем замечании, сказанном скучающим тоном… но и только. Он заговорил, как только она окончила свою маленькую речь.

– Расскажите нам о вашей земле, господин граф, Вы называете ее «Независимой» Мандарой. Существует ли для этого особая причина?

Мужчина горделиво выпрямил спину.

– Мы освободили многих наших собратьев-мужчин из оков гнета империи Наталии. Ни один мужчина не является рабом женщин в Мандаре, - добавил он, на мгновение бросив взгляд на Келли, и тут же отвел его.
– Ни одной женщине не разрешается практиковать магию в Мандаре. Как бы то ни было в других краях, в нашем королевстве законно правят мужчины.

Сейбер взглянул на него, затем на Келли, обратно на графа и, не скрывая ухмылки, выгнул бровь.

– Вы думаете, моя жена владеет волшебством?

– Ваше королевство богато им. Очевидно, оно происходит от ваших женщин, которые являются практикующими ведьмами, - заметил пышно разодетый граф.

«Это звучит отвратительно знакомо», - подумала Келли.
– «Казалось, что здесь я смогу избежать подобных предубеждений».

– Вы думаете — я ведьма?

– Вы женщина, которая является королевой, - ответил лорд Арагол, - Очевидно, что вы используете магию, чтобы сохранять власть.

– Чтобы вы знали, я была избрана на этот трон, - едко возразила Келли.
– Голосованием граждан Сумеречного острова, которые поверили в мой разум и способность руководить ими более успешно, чем мог бы кто-либо на этом острове. Я правлю по доброй воле народа, а это самая большая власть, которой может обладать правитель… и единственная, которой я должна обладать.

Что касается волшебства, то я не могу даже вызвать ветер, ну если только тот, что может подуть при моем дыхании. Мой лорд-муж владеет магией, но не я. Если вы думаете, что я правлю, потому что я женщина, то предыдущим правителем острова был мужчина, а следующим может стать любой, в зависимости от того, кто будет лучшим кандидатом на трон. На Сумерках мы не проводим различий между полами, кроме индивидуальных наград человека умственными способностями и талантами, данными богами, и мы ценим таланты нашего разума больше, чем степень владения волшебством

– Мы уважаем друг друга, господин граф, - добавил Сейбер, поднеся руку жены для короткого поцелуя. Она сжала его руку, снова переплетая их пальцы, когда он продолжил: - Именно так предотвращаешь борьбу. Признавая различая, почитая сходства… уважая границы…

Лорд Арагол дипломатично улыбнулся.

– Я думаю, что когда мы узнаем о традициях друг друга, то придем к… к значительному взаимному уважению. Возможно, теперь нам могли бы показать наши покои, чтобы мы могли освежиться после длительного подъема на холм?

Улыбка Сейбера была не столь дипломатичной.

– Мы сожалеем, но у нас нет привычки предоставлять покои незваным гостям. Но мы обеспечим обратную доставку в бухту Уайттайд вашего имущества, ваших матросов и вас самих позже днем. Лорд-секретарь.

– Да, Ваше Высочество?
– спросил Коранен, выходя вперед.

– Устройте отправку этих славных моряков обратно в гавань, - проинструктировал Сейбер младшего брата. — Им пришлось пережить такой длинный путь в гору, так что дайте им бочонок стаута, чтобы подбодрить их на обратном пути.