Ох, что родителям скажу? Нагуляла, в подоле принесла. Штампа ведь в паспорте нет: галанийский брак не считается. Подумают ведь, что Свен поматросил и бросил.

Искоса посмотрела на мужа. А тот увлечённо поглаживал вместилище своего наследника, даже улыбался. Желанный ребёнок, а не просто для галочки — такое сразу чувствуется.

До чего же милая картина! Не думала, что увижу Свена таким. Признаться, таким он мне гораздо больше нравится. Многие бы обзавидовались. И не надо мимишного умиления, пафосного: «У нас будет малыш!» и мишек с тортиками.

— Успокойся, ты не умрёшь, — муж перехватил мой взгляд и, наклонив, поцеловал. — Тебя Ио любит. От костра уберёг, в мой дом привёл.

— А денег не дам, — сверкнул глазами Свен и пригрозил пальцем. — Даже не думай!

— Догадался? — я виновато отвела взгляд.

Маг фыркнул и выпустил из объятий. Сразу стало холодно и неуютно.

Сейчас начнёт кричать!

— Ишь, чего удумала, грех на душу брать! Я бы понял, если б в подоле принесла или в переулке прижали, но от мужа ж! Или я тебе настолько постыл, что травануться рада?

Свен напрягся, будто струна, а я сидела и молчала, покраснев, как рак. Стало стыдно. Со стороны ведь так и выглядело: муж настолько омерзителен, что хоть из окошка.

— Ну, Ирина, — имя произнёс чётко, даже с непривычными для галанийцев твёрдыми согласными, — как ко мне относишься? Тошнит, и нос воротишь?

Давить маг умел, смотрел не хуже инквизитора, и я, не знаю уж, почему, запинаясь, брякнула:

— Я тебя люблю.

Свен сглотнул и уставился на меня, будто на диковинный экспонат в музее. Потом тяжело плюхнулся спиной на кровать и простонал: «Ио, за что мне это?!»

— Что — это? — осторожно переспросила я.

— Твоё враньё. Ирина, я тебе не верю: у тебя глаза холодные. Какая уж тут любовь?

— Обычная, — обиделась я и испуганно добавила — хватит уж на сегодня необдуманных слов: — К другу. Я тебя как друга люблю.

— Угу, мужа как друга! — пробурчал Свен и отвернулся. — Сначала обнадёжила, потом шмяк по морде. Но хотя бы ребёночек… Авось, его ты любить будешь: женщина, как-никак.

Так мы и посидели-полежали в молчании пару минут, а потом маг вскочил, и завертелось. Меня отправил умываться, утирать сопли и слёзы, сам принялся собирать сумку. Дела никто не отменял, нам ещё к мастерам идти.

— На обратном пути к лекарю заедем, пусть тебя посмотрит. К Магистру сейчас голубка отправлю. Пусть скажет, можно ли тебе через Врата идти.

Надеюсь, можно. Я очень хочу снова увидеть родные просторы.

Успокоившись, сочиняла список того, что предстояло взять в родном мире. Рядом стояла кружка тёплого напитка, схожего со сбитнем — очень захотелось и купила у уличного разносчика.

Беременность подтвердилась. Срок небольшой, зачатие аккурат в первую брачную ночь. Это с важным видом заявил сухонький крепкий пожилой мужчина — тот самый маг-целитель. Судя по тому, какие господа сидели в приёмной, его услуги стоили не просто дорого, а очень дорого.

Нас со Свеном сначала не хотели пускать без записи, но стоило мужу шепнуть важному помощнику пару слов и покрутить перед носом цеховым знаком, как двери открылись. Посидеть, правда, всё равно пришлось, но зато на приём попали в тот же день.

— А я и не знала, что у вас магией лечат, — сидя на высоком табурете, рассматривала Малую приёмную — так называли комнату, смежную с той, в которой пациенты всем скопом дожидались своей очереди. — Никогда не слышала и не видела.

— И не увидела бы, пока не спросила, — хмыкнул Свен встал за спиной и положил руки на плечи. — Они вывесок не вешают, в цехах врачевателей не состоят.

— А по домам ходят? — насколько помню, средневековые лекари приходили на дом, тут же наоборот: к ним приходят.

— К аристократам, если те совсем плохи. Маги же, а не сброд ходячий, — маг погладил по подбородку и принялся разминать мою шею.

Приятно. Пальцы у него умелые — сразу видно артефактора! Но мозолистые от оружия.

Только интересно, чего Свен добивается? Чтобы разомлела от его ласк?

Обида за ребёнка немного улеглась. В конце концов, вина тут пополам. Травить плод тоже уже не собиралась. Не по этическим соображениям, а из-за заботы о здоровье. Местные аборты наверняка схожи с самоубийством. Да и без денег куда пойдёшь? Свен ведь кошелёк отобрал, оставил только мелочь.

Одни проблемы в твоей жизни, Ира. Это ж надо: придумать презерватив и залететь! Но хотя бы без общественной травли, тут, наоборот, всячески поощрять станут.

— Свен, перестань! — ударила мужа по руке, когда тот слишком увлёкся. — Не надо подлизываться!

— Да что ты за жена такая! — обиделся Свен. — Бьёшь — плохо. Приласкаешь — плохо. Что тебе вообще надо? Я пытаюсь понять, Иранэ, но ты переменчивее ветра.

Задумалась. А ведь интересный вопрос, чёрт побери! И если б я знала ответ… Как определить ту грань, за которой поведение Свена раздражало? С чужими проще.