Не удавалось сосредоточиться на тексте, так как все мысли занимал Кирилл. Мы доверяем друзьям, можем предугадать их реакцию на любое сказанное слово, вырабатывается свой стиль общения. В нашем же случае мне было легко с Киром, как будто и не было этих лет, но в какой-то момент его поведение менялось, и я понимала, что он сильно изменился, и теперь мне нужно узнавать его заново. Только я не была уверена, даст ли он мне эту возможность или мы расстанемся, как только проясним ситуацию с браслетом. Он помогает мне по старой памяти, и не факт, что захочет поддерживать отношения потом.

Поймав себя на том, что уже несколько раз читаю одну и ту же строчку, встряхнулась и сосредоточилась на деле. Постепенно текст увлёк меня. Хозяйка дневника писала, что приехала в гости кузина Мари. Это накалило супружеские отношения с Аланом. При виде предмета своей бывшей любви тот совсем потерял голову, что уязвляло жену. А ещё она застукала Мари за обыском своей комнаты и терпение лопнуло. Приказала ей убираться, и тут состоялся примечательный разговор. Оказалось, что кузина искала шейный платок. Говорила о том, что давно заметила, как влияют на мужчин её панталоны, купленные в ателье мадам Дамаль. Представители сильного пола как один падали к её ногам. Мари требовала сказать, какими свойствами обладает платок, который они вместе тогда там покупали, и предлагала разыскать эту Дамаль, так как ателье её уже закрыто и сама она исчезла без следа.

Кузина была не в себе. Кричала:

– Они дают деньги? Признайся! Ведь недаром ты так разбогатела. Давай меняться? Ты мне платок, а я тебе панталоны, и твой Алан будет бегать за тобой покорным щенком, глядя влюблёнными глазами.

На беду они слишком громко выясняли отношения, и Алан подслушал их разговор. С криком, что они разрушили его жизнь и ведьмы, он выбежал из комнаты, но, будучи нетрезв, споткнулся и свалился с лестницы, сломав себе шею.

Гибель мужа, не смотря ни на что, стала ударом. После похорон Мари было отказано от дома, но она не уехала из города, ища следы мадам Дамаль и не оставляя попыток заполучить шейный платок. Судьба кузины, несмотря на усиленное очарование, не сложилась. Она была бездетна, супруг завёл любовницу на стороне, и там у него росло уже трое детей. Её многочисленные любовники не спасали от одиночества. Мужчины теряли к ней всякий интерес, стоило надеть другое бельё. Кузина стала одержима желанием заполучить ещё какую-нибудь вещь, изготовленную в данном ателье.

После попытки ограбления дома, автор дневника положила шейный платок в банковскую ячейку и заметила, как участились приступы астмы. Ещё ей стало казаться, что за ней следят. Не прошло и месяца после похорон мужа, как ей сообщили о гибели кузины. Женщину нашли с перерезанным горлом в канаве. Как ближайшей родственнице ей передали все вещи убитой, но среди них панталон, купленных у мадам Дамаль, не нашлось. Убийцу тоже так и не нашли.

– Чай, – Кирилл поставил на стеклянный журнальный столик чашку и вазочку с вареньем.

– Это то самое? – затаила дыхание.

– Да, твоё любимое. Вишнёвое с миндалём, – улыбнулся Кир, прекрасно зная, как я его люблю. У него бабушка сама варит. Я больше нигде такого не пробовала. – Нашла что-нибудь?

Отложив дневник, я потянулась к варенью, и лишь после того как попробовала, стала рассказывать о том, что успела знать.

– Думаешь, это тот самый платок? – заинтересовавшись, он сел на диван рядом со мной.

Я замерла с ложкой во рту. Читая, настолько увлеклась событиями в дневнике, что об этом как-то не думала.

– Знаешь, Саша говорила, – задумчиво произнесла я, вспоминая наш разговор в клубе, – что когда бабушка надевает платок, отец не может ей противостоять и соглашается со всем, что она скажет.

– Доставай платок! – решительно произнёс Кирилл.

Честно, идея показалась мне глупой. Ну не может какая-то тряпка влиять на людей! Тем не менее, я всё же неохотно сняла браслет с руки и отдала Киру. Пусть разбирает, а сама взяла вазочку с вареньем.

Одарив меня ироничным взглядом, он принялся доставать платок. Положив запчасти от браслета на журнальный столик, покрутил в руках кусок шёлка с кружевом, а потом обмотал вокруг своей шеи.

– И что дальше? – как бы спрашивая себя, произнёс он, а потом посмотрел на меня и убил наповал. – Раздевайся!

Хорошо, что я ела варенье, а не чай пила. Всё равно, от неожиданности, чуть ли вазочку не уронила. Отставив её от греха подальше, спросила, глядя на него круглыми глазами:

– Зачем?!

– Не хочешь?

– А должна?

– По-идее, если платок работает, ты должна подчиниться.

– Кир, ты нормальный? А если бы он сработал? – моему возмущению не было предела.

– Я должен был приказать такое, чего бы ты в адекватном состоянии не сделала.

– А если бы я стала раздеваться? – не могла успокоиться я, и яростно желая придушить некоторых экспериментаторов.

– Ну, ты же меня обнажённым видела, – ничуть не смутился он.

Нет, ну ничего себе?!

– То есть, ты бы меня не остановил?! – потрясённо выдохнула я.

Мне ответили неопределённой улыбкой, и сняли платок с шеи.

– Попробуй теперь ты, – протянул мне.

Чисто на автомате взяла его и обернула вокруг своей шеи, продумывая месть. Как назло ничего путного в голову не приходило. Ударь себя по лбу? Как-то глупо. Раздевайся? С него станется, издеваясь надо мной, раздеться. К тому же он и так совершенно спокойно своей голой задницей утром сверкал. Нужно что-то такое, чего он в нормальном состоянии никогда не сделает.