Если уж искать виновных, то это он. Конечно, Богдан ничего не сказал ей об этом. Не привлеки внимания к ним, и эта семья жила бы себе спокойно. У него пока нет никаких весомых доказательств того, что её бабушка одержима. Все многочисленные улики косвенные.

– Глупости! – убеждённо опроверг её слова. – Уверен, твоя бабушка только рада, что тебя не было, и ты не пострадала.

Богдан знал, о чём говорил. Сколько раз он сам использовал членов семьи, шантажируя ими, вынуждая одержимых отдать вещь. Иногда приходилось угрозы подкреплять увечьями, чтобы сломить сопротивление. Что поделать, пусть лучше пострадают дорогие одержимым люди, чем невиновные.

В памяти всплыла рыжеволосая зеленоглазая девушка, чья красота и невинный вид когда-то затуманили ему голову. Из-за неё пострадали несколько человек, чудом избежал опасности Хан и не останови они тогда её, она бы продолжила творить зло.

Прогоняя воспоминания прошлого, он погладил по голове Алекс, а потом потянул её за волосы, заставляя взглянуть на себя, и поцеловал. Она с готовностью ответила, обнимая и теснее прижимаясь к нему. На этот раз Богдан не стал отстраняться. Пусть он не планировал соблазнение, но отзывчивость девушки его завела.

Алекс сразу ощутила изменения. Поцелуй стал властным, требовательным. Запрокинув ей голову, Богдан выводил губами узоры на шее, прикусывая кожу. Сердце радостно забилось в предвкушении. Наконец-то ей удалось прорваться сквозь сдержанность Богдана!

– Я хотел сделать чай, – проговорил ей в шею, скорее напоминая это для себя.

– Ты хочешь чай? – провокационно спросила Саша и тут же застонала, так как кавалер в наказание укусил, оставляя на коже след, и лизнул место укуса.

– Сними, – отстранился Богдан. Взгляд серых глаз потемнел, выдавая желание. Его руки вынырнули из-под рубашки, лишая её спину тепла.

Александре на миг стало грустно от понимания того, что он не захотел её сам раздеть. Сколько женщин с готовностью исполняли этот приказ, сказанный негромко, но настолько властно, что до дрожи в коленях хотелось подчиниться?

Не желая легко сдаваться, сделала вид, что не так поняла и, глядя ему в глаза, взялась за пуговицы его рубашки. Богдан перехватил её руки, сжав запястья.

– Разденься.

Будь это кто-то другой, она бы вспылила. Ничего себе, вот это самоуверенность! Так просто? Он захотел. Давай раздевайся, пока не передумал? Но желание, что уже горело в крови, не давало уйти, хлопнув дверью. Саша отступила, не прерывая зрительного контакта. Потом сделала ещё один шаг назад и ещё. Она хотела Богдана, но собиралась сделать это на своих условиях и не в столовой.

Расстегнула верхнюю пуговицу, и Богдан плавно шагнул к ней, недовольный её побегом. Она отступила, расстегнув ещё одну пуговицу и не давая ему сократить расстояние. Внутри крепла уверенность, что она затеяла опасную игру, но отступать была не намерена. Нервы щекотало ощущение, что к ней подкрадывается хищник. Слишком плавно двигался Богдан и в его глазах появился опасный блеск. Тем не менее, она пятилась, покачивая бёдрами и медленно обнажаясь. Маня его за собой.

Они вышли в холл и стали подниматься по лестнице. Избавившись от рубашки, Алекс швырнула её в него. Он перехватил у самого лица и сжал в руке материю. По сузившимся глазам Богдана поняла, что дразнит зверя. Куда только подевался европейский бизнесмен? Сейчас она кожей чувствовала исходящую от него опасность, которую подогревало понимание того, что они одни в этом большом доме.

Замерев на ступеньке, потянула вниз молнию юбки. Собираясь в гости, специально подобрала одежду так, чтобы и сегодня выглядеть красиво, но не вычурно, и завтра в институт можно было в этом пойти.

Богдан тоже остановился, проследив взглядом за тем, как ткань скользит по телу, обнажая бёдра, и падает к ногам.

Александра перешагнула, поднимаясь выше. Она осталась в чулках и красивом чёрном белье. Снимать что-то с себя ещё больше не планировала. Высокий каблук попал на край ступеньки, и она пошатнулась, схватившись рукой за перила. Атмосфера тут же изменилась. Никогда ещё не чувствовала себя ланью, которую загоняют. Создалось впечатление, что упади она, и подняться ей не дадут, взяв тут же на ступеньках. Уж слишком голодным стал взгляд Богдана. Невероятно долгий миг они смотрели глаза в глаза. Развернувшись, Саша побежала вверх по лестнице.

Он настиг её на самом верху. Крутанув, прижал животом к перилам, заставляя чуть согнуться и посмотреть вниз со второго этажа. Она схватилась за ограждение, чтобы не упасть. Мужское тело сзади не оставило ей свободного места, и она только сильнее вжималась в него, отвоёвывая себе пространство.

– Ты ещё не всё сняла, – её ухо обожгло горячее дыхание.

Богдан расстегнул застёжку на спине, и грудь получила свободу. Бретельки лифчика оказались растянуты между руками. Алекс отцепилась от перил и её бельё полетело вниз на мраморный пол. Заведя руки за голову, она обнял за шею Богдана, прогнувшись в спине и демонстрируя свой бюст, по праву гордясь своим полным третьим размером.

Вопреки ожиданиям, его пальцы не накрыли её грудь, хотя она чувствовала как скользит изучающий взгляд по коже, а сжались на животе, надавливая и поглаживая. От разочарования хотелось застонать. Алекс казалось, что не прикоснись он к ней, и она взорвётся. Богдан же поддел пальцами трусики и потянул их вниз.

– Расставь ноги.

Она подчинилась властном приказу прежде, чем осознала.

– Они не должны упасть.

– Иначе что? – срывающимся голосом выдохнула Алекс, уже вся горя. Она оказалась стреножена. Материя натянулась чуть выше колен, и от этого она чувствовала себя ещё более голой, чем если бы была полностью обнажена.