В ужасе, не теряя самообладания, Петр схватил Нэлли на руки, подняв с трудом ее с пола, толкаясь о стенки каюты, тащил по лестнице наверх.

Он с трудом отворил дверь, плотно прижатую ветром, и, перешагнув порог, опустился на корточки. От сильного ветра у него захватило дыхание. Вдруг ему показалось, что две сильные руки схватили его за плечи и потащили к правому борту. Петр зажмурился и еще крепче обхватил девочку. Вдруг он почувствовал, что державшие его руки с силой толкнули его вперед, и он вместе со своей ношей упал на палубу. Он больше не в силах был держать Нэлли, и она выскользнула из его рук. Петр в ужасе широко раскрыл глаза. Кругом стояла непроглядная тьма. Треск и визг ломавшихся снастей, вой ветра, удары да плеск волн слились в общий страшный гул. Собрав свои последние силы, юноша закричал, как раненный зверь, но он не услышал даже своего голоса. Почва: ускользала из-под его ног. Он снова собрался с силами и ринулся вперед. Хлестнувшая через борт волна, опять повалила его на палубу, и он покатился куда-то вниз. Еще волна, новый удар, а вместе с ним какой-то холод пронизал все тело Петра, и он стремительно понесся в страшную, черную бездну…

Дик, переступая через обломки свалившейся фок-мачты, пробирался к кают-компании. Дверь в нее оказал открытой. Не без труда он спустился вниз и, ухватившись за колонку, проходящую посредине каюты, зажег карманную электрическую лампочку и осмотрелся.

Доктор Томсен без движения по-прежнему лежал на полу. Ни Петра, ни Нэлли не было.

«Куда же они могли деться?»— с беспокойством, подумал матрос. Лицо его было сумрачно.

Перебирая руками по столу, он приблизился к доктору и начал его тормошить за плечо.

Тот тихо застонал и оставался неподвижен. Дик безнадежно махнул рукой и, добравшись до лестницы, стал подниматься наверх.

«Заря» скрипела и стонала. Слышался неумолкаемый звон бьющейся в шкафах посуды. Какие-то предметы громыхали, катаясь по полу, а сверху доносился вой ветра. Весь корпус парохода дрожал, когда корма его поднималась над водой и винты с грохотом кружились в воздухе.

Ветер стихал. Море заметно начинало успокаиваться. Качка становилась равномернее и уже не сопровождалась такими сильными толчками, как раньше. По небу опять неслись клубы густых облаков, сквозь которые иногда проглядывал бледный фосфорический свет. Ветер продолжал дуть с большой силой, так что Дику пришлось отвернуться, так как у него захватывало дыхание. Уж настолько посветлело, что можно было видеть разрушения, наделанные тайфуном на «Заре».

Вместо горделивых мачт парохода виднелись два коротких обломка. Капитанского мостика не было. Огромная труба как-то странно накренилась на одну сторону, и черные клубы дыма теперь застилали всю кормовую часть судна. Вся палуба была; завалена сластями и обломками.

Около кубрика Дик столкнулся с Окалани и Вудом. Оба были взволнованы и мокры, словно их вытащили из воды. Чтобы не свалиться, в трюм, они ухватились друг за друга руками.

— Ты был в лазарете, Окалани? Что, Роза и Кеуа там? Не приходили ли туда наши юнцы? — спросил Дик.

Окалани безнадежно махнул рукой и опустившись на палубу, закрыл свое шоколадное лицо руками. Плечи канака судорожно вздрагивали. Он плакал.

— Что случилось? — хватая его за руку, вскричал матрос.

Не отнимая рук от лица, канак продолжал всхлипывать.

— Кеуа, бедный Кеуа, — простонал он и зарыдал.

Ветер стих. Море успокоилось, и «Заря», слегка покачиваясь, продолжала свой путь под мерное постукивание машины.

— Послушай, Вуд, я очень беспокоюсь за Петра и Нэлли. Их нет ни в кают-компании, ни в лазарете, — сказал Дик.

— Да что ты! — воскликнул Вуд. — Куда же они девались? Вот что, Дик, ты иди в кают-компанию: туда начнет собираться команда. Ведь мы идем без управления. Надо выбрать капитана, а я побегу искать наших юнцов.

Через несколько минут кают-компания начала наполняться людьми. Пришел механик Грант. Он еле держался на ногах. Всю ночь он не выходил из; машинного отделения, разделяя участь своей команды. За ним явился всегда франтоватый и краснощекий молодой помощник капитана Хильман. Теперь он был бледный, грязный и казался растерянным.

Пришли и остальные.

— Сколько нас всех, считая и оставшихся в машинном отделении? — спросил Дик. — Вуд не в счет: он ищет Петра и Нэлли, — прибавил он.

Начался подсчет. Налицо оказалось двенадцать человек.

О том, куда делись остальные, никто не спрашивал. Да и незачем было: все прекрасно знали, что они их уже никогда не увидят.

— Капитан Хильман, — начал Дик, обращаясь к помощнику, — ваше законное право, да и мы все вас просим— не так ли, товарищи? — принять командование «Зарей».

Хильман нахмурил свои густые светлые брови и, опершись рукой о стол, ответил:

— Я благодарю вас за доверие, но, к сожалению, я принужден отказаться как от своих прав, так и отклонить вашу просьбу. У меня нет достаточно опыта, чтобы управлять пароходом, лишенным руля, винта и всех навигационных инструментов. При помощи одного оставшегося винта я вас никуда не приведу. Я отказываюсь от капитанского поста.

— Дик, принимай ты командование над «Зарей»! — сказал Рансен.

— Да тут и разговоров быть не может! — поддержал его Брик.