– О чём говорил тот молодой человек?
– голос Вайолетты с некоторым трудом пробился через мои мысли, полные бескрайнего отчаяния.
– То парень, которого вы расспрашивали, его слова имеют какое-то отношение к нам?

– Вайю, - Шу успел стащить с головы свой дурацкий шлем теперь, как никогда прежде, походил на вечно радостного покровителя всех домов умалишённых, - поменьше общайся со всякими, - у него явно вертелось на языке нечто, подобное: "отбросам", но мальчишка-таки решил избежать излишне обидных слов.
– Ничего интересного он тебе всё равно не скажет.

Его довольная физиономия так подходила ко всем этим полям, кустикам и деревьям, мимо которых мы проезжали, что очень тянуло сделать лицо графа частью общей картины. Скажем, втоптав голову Шу в придорожную грязь. Чтобы моё отвращение к спутнику стало абсолютным, в довершение ко всем своим достоинствам, молодчик должен был оказаться ещё и трусом. Посмотрим, возможно мне, наконец-то попался идеальный дворянин.

– И всё же?
– настаивала принцесса, закусив нижнюю губу.

Некоторое время я размышлял, стоит ли озадачивать своих подопечных. А потом решил: какого чёрта? Любой груз становится легче, когда его делишь с кем-то. Пусть этот кто-то даже не хочет делить ношу.

– Эти люди, которых мы встретили рано утром, - сказал я, стараясь тщательно подбирать слова, - скорее всего явились в Фернимар по вашу душу. Это - гунны, причём, не простые мечники или какие-то шпионы, а специально подготовленные бойцы. Думаю, они готовы на всё, чтобы выполнить поставленную задачу. Встреча с ними - конец вашего пути в Дувин и начало свадебного путешествия в Шар.

– Что, в принципе, одно и то же, - едва слышно пробормотала девушка и покосившись на графа, едущего рядом, погрузилась в молчание.

К моему большому сожалению, её доблестный телохранитель не пожелал уподобиться опекаемой, а почему-то воспылал горячим желанием побеседовать со мной. Поправив свой некогда белоснежный (а теперь весь в пятнах) плащ, граф наклонился ко мне и с высоты своего скакуна осведомился:

– Мне крайне интересно, с чего ты взял, что эти люди были посланы за Ва...за принцессой? И что я не могу с ними справиться?

Как можно сдержаннее я высказал свои соображения по этому вопросу. При этом я размышлял о странном замечании Вайолетты. Судя по всему, девица вообще не желала выходить замуж. Но тут уж ничего не поделаешь: много лет назад я тоже не испытывал влечения к странствиям и ночёвкам, где придётся. Однако же всегда найдутся веские причины, чтобы побудить тебя к переменам. Вот, Кору Нарим, например, очень умело находит подобные причины.

Ладно, очень похоже, что сия молодая особа влюблена (о, какое слов!) в молодого дебила, который едет рядом с ней. И мне, откровенно говоря, совеем не интересно, успел ли он уже её трахнуть или нет. Это, в первую очередь, должно быть интересно её папаше. Ибо одним из правил брачующихся монархов является невинность невесты. Ведь даже в среде простолюдов, жених часто лупить молодую по мордасам, если на свадебном ложе выясняется, что с ней успела переспать половина посёлка.

– Я считаю, что несколько шпионов, пусть даже и способных справиться с солдатами, мне не помеха, - разглагольствовал Шу, едва не выкрикивая фразы в ухо Вайолетте.
– В дворцовой школе фехтования я был одним из лучших и нам показывали множество приёмов, при помощи которых можно одолеть даже опытного ветерана. Ты же мне доверяешь, Вайю?

– Конечно, Си, - голос девушки изменил свою окраску, а ладонь принцессы скользнула по щеке графа. Приласкав Шу, девушка тут же уставилась на меня: не заметил ли я чего лишнего. Ну что же, я действительно ничего не заметил.

Насколько я знал Хвандский тракт, очень скоро мы должны были прибыть к пограничному посту. Об приближении к границе свидетельствовало также движение на дороге, которое стало гораздо сильнее. На повозках в основном лежали грубо сколоченные короба с овощами или просто овощи россыпью. Другой торговли с Коронастом Фернимар не вёл, поэтому и движение было не таким оживлённым.

Вот, скажем, дорога в Умет, там - совсем другое дело. И это в принципе не удивительно, учитывая, что через Умет идёт торговый путь Ольета да и купцы Чаддавира не прочь отправить в Фернимар свои ткани и шкуры всяких горных тварей. Правда тот путь намного опаснее Хвандского тракта, поэтому я терпеть не могу чёртовы зелёные плиты, политые кровью многих невинных торгашей, павших, кто от стрелы и меча разбойников, а кто и от кинжала чересчур жадного компаньона.

На обочине появились сначала одинокие, а потом - всё более многочисленные постройки. Скоро их стало так много, что приграничная полоса стала походить на некий посёлок. В сущности, так и было, разве что селение не имело собственного названия, именуясь просто Кордоном со стороны Коронаста и Франтиром - от Фернимара. Кажется, это обозначало одно и то же.

Мимо нас неторопливо проехал приграничный патруль. Солдаты щеголяли какими-то особыми мундирами, имеющими отличительные особенности Фернимарской гвардии и Стражи Коронаста. Офицер в шикарном шлеме Сингалонского производства покосился в нашу сторону, но никак больше не отреагировал. Судя по сытой харе, едва помещающейся в шлем, ему и без того жилось неплохо.

С левой стороны дороги шумел Прикордонный рынок забитый бешено орущими людьми. Одни желали продать подороже, другие - купить подешевле. Ссоры часто заканчивались потасовками и даже поножовщиной. Столь жестокие столкновения были обусловлены не одной жадностью, а ещё и тем, что торгующиеся прибыли с разных сторон границы. Солдаты, дежурившие у входа, в драки не вмешивались: свои деньги они уже получили.