– - Тая! ну что за чудо! Посмотри! Оно же... дерево прямо создано для... златая цепь и все такое... русалка на ветвях... слушай, давай-ка ты туда залезешь, а я тебя сфотографирую...

– - Ну, мама... Дерево же без листьев, ну какая на нем русалка?

– - Нормальная! Молодая да ранняя! Тая, ну, пожалуйста!

– - Там высоко...

– - Ну, Тая... Давай Татьянка тебя подсадит... ну или подпихнет как-нибудь...

– - Да как, мам?!
– - Тая беспомощно повисла, уцепившись руками за ветку.
– - Я не могу...

– - Ты костыль, костыль возьми... Он прочный... Стань на перекладину ногой!

– - Мам, это же не ходуля...

– - Танюш, ну давай, толкай ее под попу, ну! Девочки, давайте, раз-два-три!

Кое-как, подпихиваемая костылем в зад, Тайка вскарабкалась на ветку.

– - Та-ак, а теперь изобрази русалку... Куртку-то сними, где ты видела русалок в куртке! Во-о-от! Вот. Слушай, блузку расстегни! Да-да!

– - Мам, ну ты что! Я без лифчика!

– - Отлично!!! Настоящая русалка!

– - Мама!!!

– - Не бойся, никого тут нет! Татьяна караулит! Пусть грудь будет чуть-чуть видна... чуть-чуть...

– - Мама, мне холодно!

– - Тая, ну улыбайся!

– - Ма-ама!

– - Таис! Возьми себя в руки! Улыбнись -- и я сделаю лучший кадр в твоей жизни!

Тая встряхнула головой -- длинные черные волосы взметнулись на фоне закатного неба. Она улыбнулась -- и эта улыбка стала первой вспыхнувшей в тот вечер звездой.

Когда тетя Света вволю нафотографировалась, мы пили чай из термоса и смеялись, обсуждая, какие недовольные мины Тая корчила на дереве.

А потом обнаружили, что заблудились.

Темнело. Других людей в парке не наблюдалось. Мы слонялись по дорожкам, но всякий раз натыкались на запертые калитки, пока не увидели наконец-то одну открытую. Правда, асфальтированной дорожки к ней не вело, только раскисшая от грязи тропинка. И мы с Таей, не сговариваясь, развернули на нее коляску тети Светы.

– - Танки грязи не боятся!
– - аргументировала наш демарш я.

Мы прокатились пару метров и встряли. Коляска не хотела выезжать из грязи.

– - А ну поднажмем! Впере-е-ерд!
– - орала я, изо всех сил толкая коляску.

– - Ур-р-ра!
– - вторила мне Тайка.-- Впер-ред! Мы -- свиньи!

– - Девочки, ну девочки!
– - переживала тетя Света.
– - Аккуратнее, вы сломаете коляску! Это ведь хорошая коляска, танцевальная, мне ее одолжили...

Но мы с Тайкой орали как безумные, костылями толкали завязшие в грязи колеса, пропихивали коляску все вперед и вперед, пока наконец не выбрались к калитке.

В тот день мы славно потанцевали.

Смеясь, крича, перебивая друг друга, мы толкали коляску к автобусной остановке, полные и пустые, как дом с разбитыми окнами, в котором поселился весь мир.

На остановке меня встретила Янка.

Она была простая и яркая, как яичница. "Химия" у нее на голове раздувалась облаком, ветер трепал концы павлопосадского платка, который она набросила на плечи на манер шали. На ногах посверкивали множеством заклепок модно-рыночные сапоги.

– - Привет! Пошли скорее, замерзнешь ведь, тифозница!

Присмотревшись к лицу подруги, я присвистнула:

– - Яныч, а что это у тебя глаз подбит?

Она схватила меня под руку и потащила за собой.

– - Фигня... Тат, все серьезно, просто ужасно серьезно! Я сырников нажарила, а она их не ест! Сырников, Тат! Она же их всегда со сковородки горячими хватала. Дежурила прямо с вилкой... Обжигалась и ела... А тут... Тат, а вдруг у нее депрессия?

– - Не думаю. С тобой-то что?

– - Да не важно... Ленька.

– - Вы подрались с Леней?
– - я не могла представить, чтоб интеллектуальный флегматик Леня поднял руку на Янку.
– - Да как?

– - Нет, ну ты чего! Я просто у работы его караулила... за кустами... ну, я посмотреть хотела на эту его... ну он ее до остановки провожал, а я кралась за кустами... а потом неудачно дернулась, хотела посмотреть, поцелует он ее на прощание или нет... ну мне веткой в глаз попало...

– - Ну и поцеловал?
– - как можно язвительнее спросила я.

– - Нет, только шарфик на ней поправил. Он же робкий, скотина.

– - Ян, ты бы помирилась с ним, пока не поздно...

– - Пусть приходит и просит прощения.