— В игре, как и на войне, нужно уметь не только устранять соперников, но и искать союзников. А вы, такой сильный и viril (мужественный — фр.)… Вы сможете защитить себя и меня — не все наши противники будут хрупки и слабы. Ну, что скажете? — видимо, Дракон ответил ему согласным кивком, потому что Сол, мерзко захихикав, снова наклонился к Люси и прошептал: — Прощайте, мадемуазель. Жаль, что не я убью вас, но можете утешиться тем, что вы умрёте от руки другого, довольно интересного представителя le sexe fort (сильного пола — фр.).

Пол под ногами едва ощутимо содрогался — Дракон шёл к ним, намереваясь выполнить свою часть сделки. Острый кончик ножа упирался Люси в шею, на корню задавливая любые попытки вырваться. Но как только он исчез, она тут же дёрнулась в сторону. Странно, её никто не пытался схватить или навредить любым другим способом. Зато откуда-то сбоку до неё донеслись звуки ударов, невнятные всхлипы, хрипы, затихающий крик… А потом наступила тишина, страшная в своей неопределенности. Хартфилия заставила себя открыть глаза. Сола нигде не было. Дракон стоял в стороне, спиной к ней, шумно дыша.

— Мразь, — прошипел он, сплюнув себе под ноги, и медленно повернулся. — А теперь ты.

— Не надо… пожалуйста… — Люси прижалась к холодной стене, из последних сил борясь с накатывающей дурнотой — страх перед Драконом, помноженный на недавние события, накатил с утроенной силой.

— Постарайся запомнить с первого раза, потому что я не люблю повторять дважды, — зло процедил сквозь зубы мужчина, подходя ближе. — Если ты ещё хоть раз попробуешь от меня сбежать…

Конец фразы она уже не услышала — в ушах резко зазвенело, мир перед глазами побледнел, сузился, а потом и вовсе исчез в тёмной клубящейся дымке.

========== Глава 7. Мост ==========

— Сколько?

— Лошадь, Кролик, Петух. Ты была бы четвёртой.

Люси устало прикрыла глаза. Виски немилосердно давило, под веками жгло, будто туда сыпанули песка. Тошнота отступила, но тело ещё было ватным. Хотелось лечь на ребристый железный пол и малодушно позволить себе отключиться. Она так устала. Сейчас даже тюремная камера не казалась настолько отвратительной, как в первые недели заключения. Только вот позволят ли ей туда вернуться? Вряд ли устроителям Игры нужны лишние свидетели. Никто из пропавших до неё девушек не объявился. Конечно, причина могла быть банальна — они просто не дошли до финала, встретив кого-то наподобие Сола или попав в одну из ловушек. Если же им всё же удалось выбиться в победители, где они сейчас? Получили свободу? А может, догнивают в какой-нибудь неизвестной могиле? Учитывая масштаб мероприятия под названием «Лабиринт», второе было более реально: те, кто придумал и организовал Игру, зарабатывают на ней огромные деньги и не позволят, чтобы осёл, приносящий золотые монеты, внезапно издох. Выигравших, вернее, выживших, заставляют молчать. А каким образом это можно сделать? Что б уж наверняка — только одним, весьма радикальным, зато надёжным. Стоит ли тогда так отчаянно бороться, если конец заранее предопределён?

Люси, судорожно вздохнув, резко открыла глаза. Нельзя — думать о подобном, отчаиваться, сдаваться. Она ведь обещала себе сделать всё, чтобы выжить. Как можно опускать руки после всего, что ей уже пришлось перенести? Надо отвлечься на что-нибудь. Да вот хотя бы спросить…

— А этот Сол… Кем был он?

— Крыса. Такой же мерзкий, — Дракон отложил в сторону обнаруженные в рюкзаке Сола пластиковые карты других игроков, которые до этого рассматривал, и занялся картой бумажной.

— Как думаете, он сказал правду? По поводу короткой дороги? — робко спросила Люси: из-за неё мужчина, возможно, лишился реального шанса выиграть, и хотя с тех пор, как она пришла в себя, он ни разу ни в чём не упрекнул её, всё равно чувствовала себя очень неловко.

— Не знаю, — отмахнулся Дракон, продолжая тщательно изучать лист бумаги, испещрённый схемами. — Это могла быть обычная попытка поторговаться — он ведь сам признал, что я сильнее, но на удар исподтишка у него силы хватило бы. Да мы и без чужих подсказок не заблудимся. Ты, кстати, карты читать умеешь?

— Нет…

— Зачем же тогда участвовать согласилась?

Отвечать Люси не стала. Как объяснить, что её вообще-то никто не спрашивал, не вдаваясь в печальные подробности прошлого? Хотя Дракон весьма наблюдательный и вряд ли не обратил внимание на ярко-красную тюремную робу. Если эту одежду ещё можно было принять за какой-нибудь экстравагантный наряд, то нашивка с номером никак не подходила под определение украшения. Так что её спутник мог догадаться, откуда Люси попала на этот проект. Но, очевидно, решил, что она вызвалась участвовать в нём добровольно. Интересно, а как он сам оказался здесь? Что вообще заставляет людей бросаться в подобные авантюры? Жадность, желание пощекотать себе нервы, безысходность? С такой лёгкостью рисковать своей жизнью… ради чего? Люси честно пыталась это понять — Рен был весьма охоч до опасных развлечений. Гонки, прыжки с парашютом, наркотики… Пусть и не столь масштабно, как Лабиринт, но тоже небезобидно. Вполне ожидаемо она не одобряла таких увлечений, прямо высказывая своё отношение к ним и никогда не принимая в них участия. Акацки в пол-уха выслушивал её доводы, смеясь, называл трусихой и срывался в очередное приключение. Думается, окажись Рен сейчас здесь, он бы обязательно завопил от восторга. А вот Люси, наоборот, хотелось бы оказаться где-нибудь подальше отсюда, в знакомом и относительно безопасном месте. И больше никогда не попадать в такого рода передряги — ей и одного раза за глаза хватило.

Между тем Дракон, покидав в рюкзак вещи, поинтересовался:

— Как ты себя чувствуешь? Идти сможешь или ещё немного отдохнёшь?

— Всё хорошо, идёмте, — несмотря на слабость, Люси решила больше не злоупотреблять терпением своего спутника. Тот окинул её скептическим взглядом, но ничего не сказал, лишь протянул руку, помогая подняться. Ладонь у него оказалась сухой и горячей; Люси, уже достаточно обескураженная неожиданно свалившейся на неё заботой Дракона, смутилась ещё сильнее.

— Спасибо, — пролепетала она, чувствуя, как жарко пылают щёки. Мужчина равнодушно пожал плечами, словно не считал, что за такой поступок стоит благодарить. — Нет, не за это. Хотя и за это тоже… — вконец растерялась Люси. — Вы спасли мне жизнь, — попыталась объяснить она. — А ведь могли этого не делать.

— Да пожалуйста, — иронично усмехнулся Дракон. — Обращайся, если что. Только не сбегай больше, ладно?

— Хорошо, — ответная улыбка получилась жалкой, но вполне достаточной для завершения разговора: мужчина, коротко кивнув, поправил лямку рюкзака и пошёл вперёд. Хартфилии оставалось только последовать за ним, зябко поёживаясь — окружающая обстановка неприятно давила на нервы.

За то время, что Люси приходила в себя после обморока и нападения Сола, она успела немного рассмотреть место, в котором они оказались благодаря её неудачной попытке побега. Оно чем-то походило на полуразрушенные останки давно заброшенного завода: теряющийся в темноте потолок, свисающие с него цепи и тросы, металлические лестницы, покрытые слоем грязи и ржавчины. Всё это невольно вызывало в памяти картины из просмотренных когда-то ужастиков — по спине невольно бежал холодок от мысли, что сейчас на их головы свалится полуразвалившийся зомби или озверевший маньяк. Впрочем, как раз-таки с последним Люси и умудрилась столкнуться. Поэтому она невольно старалась держаться к Дракону поближе. Хотя так и не поняла, почему он предпочёл её Солу. Вряд ли причиной был неумело сделанный минет и возможность получить подобное удовольствие ещё раз — отношение мужчины к ней изменилось только после нападения. Дракону стало её по-человечески жаль? Иначе объяснить его поведение было сложно. Однако ничего другого в голову не приходило, и Люси остановилась на этой версии.