Шрифт:
Прийти к местному начальнику в шапке — в христианском мире — оскорбление, в исламском — оскорбление наоборот. Снимут не только шапку, но и голову.
Это не десятая — миллионная часть того, что нужно знать купцу.
«Знать» — время, деньги, риски.
Торговцы в эти знания и умения — вложились. Деньгами, потерями, поколениями. Любой новый конкурент — вражина злокозненная. Влезть в чужой сегмент… разборки будут по-круче криминальных.
Бандиты — мелочь, родовой чести не имеют, резать друг друга за обиды деду-прадеду нанесённые… Они про дедов своих хоть помнят?
В Карфагене традиционно были две партии: торговцы и землевладельцы. Торговцы поддерживали род Барка, Гамилькара и его великого сына Ганибалла. Они строили империю, создавали колонии. А землевладельцы — не хотели платить налоги. Когда они победили в Народном собрании — Ганибалла отозвали из Италии:
«Уже без хитростей, уже открыто отзывают меня те, кто давно уже силился меня отсюда убрать, отказывая в деньгах и солдатах. Победил Ганнибала не римский народ, столько раз мною битый и обращенный в бегство, а карфагенский сенат своей злобной завистью…».
Дело не в зависти, а в причине её возникновения: в «конфликте интересов» торговцев и землевладельцев. Хотя землёй владели все аристократы, но важность доходов с неё — была различна.
Новгородскую верхушку по такому критерию не расколоть: все владеют землёй, «вотчинами», все участвуют в дальней торговле, «снаряжают корабли». А вот направления торговли — у них разные. Остановив их торг по Волге, я, фактически, подрубаю один из «четырёх столбов», баланс «партий», на котором там всё держится.
«Экспорт в Булгар» остаётся в Новгороде, падает в цене. И все остальные «экспортёры» выигрывают при его скупке. «Булгарский импорт» не приходит, и все экспортёры проигрывают. Но затрагивает их это по разному. «Беломорцев» и «черноморцев» мало касается — они этими, «хазарскими» товарами — не торгуют. Византия восточные товары покупает напрямую на Востоке, самоедам притирания с благовониями — и даром не надо.
А вот «балтийцам»… придётся подумать.
Например, пустить меня на Новгородский торг.
Но это вряд ли. Потому что после Городца — я уже ученный, просто так приказчика под местную власть подставлять — не буду.
Экстерриториальность… Сперва надо выучить такое слово.
Фактически — расширенные нормы «Договора с Готским берегом». Который — с другого направления, в иной ситуации следующего столетия, из уже пост-Батыевских времён. Когда Волжская и Днепровская части путей «из варяг…» будут выжжены, отсечены нашествием.
Периодически среди новгородцев вспыхивала буза:
— А пошли они все на…! Все снесём, порвём, затопчем!
Более осторожные — эти всплески притормаживали. Демонстрируемые в Ярославле товары — подтверждали. Что — «дело не чисто». Рискнуть своей головой — желающих среди ушкуйников было множество. А вот своим или хозяйским товаром… лезть как коту в сапог…
— Эт у тя чё? Свечка? Ну ты и дурак! Свечи на Русь везти… что от ёлки шишку — в лес.
— А ты возьми в руку. Подержи. Не течёт? А вот мы её в подсвешничек…
— Что за хрень такая?
— Так — глиняный.
— Как это?! Белый?!
— Секрет наши знают. Ангел карающий с мечом пылающим. Вельми… православно. И крест такой на донышке. Видишь? Последний. Итак… щёлк…
— А это что?!
— Это — Воеводы Всеволжского огнезажигательная машинка. Цена на неё…! Ладно. Смотри — горит. Фиолетовый видишь? Признак святости по древнему византийскому благочестию. А как горит-то! Как светит-то! Не тает, не воняет, не мажется, не коптит. Во-от. А ты говоришь — «шишка еловая»… Тут понимать надо.
Моего оружия в товарах нет. Нет его и у воинов в караване. А на «вопросики с подходцами» тот же Харальд, лениво и безостановочно, как корова на выпасе, двигая челюстями, отвечает вопросами:
— Про епископскую кованную сотню слышал? Во-от. Была. Городецкую дружину боярина Радила, поди, и сам видывал? Была. Про тьму половцев на Земляничном ручье положенных…?
— Дык там же мордва билась!
— И чё? Там и литовцы бились, и ещё с племён пришли. Да я сам там с десяток положил! А Воевода тихонько на горушке сидел, со стороны смотрел. Пока мы поганых в куски секли. Во исполнение воли его.