– Ты это сделала? – спрашивает Белль. Её руки сжаты в кулаки по бокам. Я не вижу лица девушки, но по тону голоса могу сказать, что она уже не столь встревожена, сколько злится.

София притягивает Белль в свои объятия, держа руки на предплечьях Белль, широко улыбаясь.

– Дерек здесь, потому что хочет извиниться, дорогая, – произносит она ласковым голосом, но все равно достаточно громким. – Он и этот твой друг больше не вместе. Он прилетел из Штатов, чтобы увидеться с тобой и поддержать на этом мероприятии. Он все еще хочет жениться. Разве это не фантастика?

– О, да ну нахуй, – произносит Алекс рядом со мной слишком громко.

Я сильно толкаю ее локтем.

– Замолчи, Алекс.

– Что? – шепчет она. – Это несусветная чушь. Она собирается принять его обратно?

София прочищает горло и смотрит на Белль.

– Ну, Изабелла, я уверена, что вам двоим, есть о чем поговорить. Возможно, в другой комнате, Изабелла? – задаёт она вопрос, не дожидаясь ответа, прежде чем положить руку на спину дочери и развернуть её, чтобы случайно направить через толпу.

Я стою там и смотрю, как Белль уходит, словно всё происходящее чёртова катастрофа. Минутку, ведь это она и есть.

Алекс толкает меня локтем.

– Ты это видел, да?

– Я видел это, – произношу в ответ, мой голос – воплощение спокойствия. Но это только снаружи.

– Итак, Белль просто ушла, чтобы встретиться со своим бывшим женихом-изменщиком, который хочет снова сойтись с ней, – говорит Алекс. Она опускает опустевший бокал шампанского, когда официант проходит мимо и поворачивается ко мне. – А ты стоишь здесь.

– Где мне ещё быть?

Как насчет того места, где можно врезать по гребанной роже Дерека?

Алекс приподнимает брови.

– Не знаю, может, остановить её от того, чтобы она снова сошлась с ним?

– Зачем мне это делать, Алекс? – шепчу я.

Сестра наклоняет голову в сторону, пока смотрит на меня.

– Я не знаю, - произносит она. – Может быть, потому что она нравится тебе?

– Я никогда не говорил, что она мне нравиться.

– Да, правильно, – усмехается Алекс. – Вы, ребята, были одержимы друг другом с тех пор, как приехали сюда.

– Говорит девушка, демонстративно игнорирующая телохранителя, на которого она явно запала?

Алекс скрещивает руки на груди.

– Это не одно и то же.

– Угу.

– Так ты просто позволишь Белль сбежать с её дерьмовым бывшим?
– шепчет Алекс.

– Я не собираюсь её останавливать, – говорю я низким голосом. – Белль способна принимать собственные решения.

– Ты такой упрямый.

– Иди, пообщайся с Максом.

– Отвали, старший брат.

– Люблю тебя, сестрёнка.

Я ухожу, когда Алекс показывает мне средний палец, притворяясь, что чешет под носом. За пределами бального зала, я иду по коридору, полностью намереваясь пойти в свою комнату.

Я просто должен отпустить это. Знаю, что должен.

Это было бы уместно.

Это было бы по-королевски. С раннего детства нас учили делать то, что уместно, что поддержание репутации превыше всего.

Наше имя – это все, что у нас есть. Так сказал бы мой отец.

Я могу придумать несколько вещей, которые являются худшими способами опозорить имя своей семьи и разрушить наследие своего отца, чем влюбиться в свою сводную сестру.

Белль – самодостаточна. Она должна самостоятельно принять решение. И если это решение связано с тем, чтобы сойтись с тем придурком, который был настолько глуп, чтобы изменить ей, тогда так и будет.

Разумная часть меня понимает, что отпустить всё это, было бы мудрым решением.

Я долго стоял посреди коридора.

Может быть, я не настолько и зрелый.

– Я знаю, что облажался, Белль. – Дерек стоит передо мной, засунув руки в карманы и пожимая плечами.

Он, блядь, пожимает плечами.

Беззаботно, как будто это не такое уж и большое дело.

– Ты облажался, – говорю ему. – Я почти уверена, что трахать мою свидетельницу – и не один раз, а многократно – не считается за «облажаться». Облажаться – это забыть о моём дне рождении или…