– Расскажи, о чем думаешь, - его монотонный и бархатный голос щекочет мой слух.

– О всяких глупостях.

– Не поверю, что ты думаешь о чем-то глупом.

Может быть, поэтому я его и люблю: он никогда не позволяет мне в себе сомневаться.

– Я думала о реакции родителей на наш переезд.

– Они будут в не себя от злости. Особенно на меня.

– Ты им нравишься.

– Но только не тогда, когда забираю их дочь из отчего дома.

– Будем обороняться вместе.

Марк улыбается. Снова эта грустная светлая улыбка. Я не знаю, что она означает, но от нее мне всегда становится легче.

– Я переживаю из-за этой игры. Я не умею играть. Чувствую, что буду на ней, как мартышка с очками, – он изображает пальцами очки на глазах.

– Мы можем не идти, если ты не хочешь.

– Ты редко видишься с друзьями. К тому же, с нами идет твоя подруга...
– он зажмуривает глаза в попытке вспомнить имя.

– Ее зовут Карина.

Он хлопает себя ладонью по лбу.

– Точно! Твоя школьная подруга Карина, которая учится на юриста и никуда не выбирается с друзьями.

– Скоро начнется учебный год. У нее забот полон рот, – отшучиваюсь я.

У меня никогда не хватало духу поговорить с Кариной о ее отношениях с родителями. А говорить об этом с другими для меня равноценно предательству ее доверия.

– Удачи ей. Так что насчет этой игры? Может, мне стоит попрактиковаться?

– Разберешься на месте. Ты же умный и такой серьезный, - я обхватываю его лицо ладонями и изображаю гримасу, с которой он всегда читает книги или смотрит новости.

– Это было некрасиво с твоей стороны. Иди-ка сюда!
– он принимается меня щекотать. И хоть я смеюсь, в голове крутится лишь мысль о явном отличии между нами: я отлично умею играть в мафию.

4 глава

За неделю до игры.

Мы вчетвером едем в тематический ресторан, открывшийся пару недель назад. Дорога занимает целый час, хотя мы добираемся на такси. Я сижу на пассажирском сидении, а Анна, Натали и Анжелика - сзади.

Всю дорогу они обсуждают работу, рассказывают друг другу курьезные ситуации, случившиеся с ними за эти несколько недель, жалуются на сложности в общении с людьми. У них даже появились свои фирменные словечки и фразы, понятные только им. Я же ощущаю себя весьма странно, оставаясь далекой от этой стороны жизни. У меня полно свободного времени, я высыпаюсь и впервые за долгое время отдыхаю душой. Но, когда нахожусь рядом с ними, мне почему-то становится стыдно.

– Где сейчас Марк?
– раздается голос Натали.

– Он занимается переездом. Сегодня поехал договариваться насчет аренды, – отвечаю я, повернувшись к подругам.

– Поверить не могу, что вы решили съехаться. Но мы рады за тебя, ты ведь знаешь?
– спрашивает Анна.

Я киваю и искренне улыбаюсь им троим. Они снова начинают что-то обсуждать, а я погружаюсь в собственные мысли.

Такси останавливается. Мы расплачиваемся и выходим наружу.

Перед нами здание-корабль. Мы с трудом находим вход в него, который оказывается в носу корабля, где обычно располагается якорь. Попав внутрь, я удивляюсь обстановке и тому, как сильно здесь слышен запах моря. Если закрыть глаза, можно представить, что целиком погружен в воду.

Натали машет нам из противоположного конца ресторана. Очевидно, она нашла хорошее место.

Мы усаживаемся за круглый столик рядом с иллюминатором, посмотрев в который, можно увидеть морское дно.

Все выглядит так реалистично, будто мы находимся на затонувшем корабле, за пределами которого сотни километров морского пространства, а мы на самом дне бездны.

К нам подходит официант, одетый в полосатое одеяние. Он кладет на стол два меню и удаляется, пообещав вернуться через несколько минут. Все меню тематическое, здесь нет ни одного обычного названия. Даже картофель фри носит название "Пальчики морского дьявола".

Я перелистываю в конец, желая выбрать напиток с каким-нибудь оригинальным названием. Оказавшись на нужной странице, на глаза сразу попадается коктейль "Последняя экспедиция". Я застываю на мгновенье. Должно быть, так говорят о моряках, отправившихся в плаванье, но так и не вернувшихся.

Когда все заказанное оказывается на столе, я не могу оторвать глаз от увиденного. Заказанный Анжеликой салат в форме морской звезды, покрыт гранатовыми зернами, и под флуоресцентной лампой кажется выложенным из драгоценных переливающихся камней, напоминающих рубины. Затем внимание переключается на креветочный суп Натали. Кажется, что креветки плавают в прозрачной тарелке, словно в морской воде. Анна ест десерт "морские ежи" - подобие пирожного "картошки", но покрытого карамельными иголками, тающими, как только оказываются во рту.

Передо мной стоит мой коктейль. Я смотрю на этот красный напиток в стакане с пиратским черепом, и не решаюсь отпить. От накатившей тревоги мне становится жарко. Предчувствие чего-то плохого сидит у меня под кожей и назойливо зудит. И как я не пытаюсь отвлечься, общаясь с подругами, мне с трудом удается уловить суть их разговора.

Это навязчивое чувство не отпускает меня даже дома. Ощущение, словно кто-то играет на скрипке, у которой вместо струн - мои нервы.

Взгляд снова застывает на приглашении. И чем дольше я на него смотрю, тем хуже мне становится.